Как-то, возвращаясь с обхода, домой, Сергей заметил в огороде за хлевом только что сметанный стог и с удовлетворением отметил, что Иван уже позаботился о зиме. Вскоре зять опять порадовал его своей хозяйственностью.
— Сережа, как бы это нам дровишек привезти? — сказал он однажды перед завтраком. — Скоро холода, а мы, считай, без топлива.
— Зато брательник мой — лесник, — уколола Марфа. Сергей пропустил замечание мимо ушей.
— Верно, Иван, пора и о дровах подумать, — согласился он с зятем. — Ты когда будешь свободен?
— Да хоть сейчас. Видишь, земля раскисла после дождя, и пока не просохнет, в поле с трактором делать нечего.
— Тогда завтра с утра и поедем в лес, у меня есть на примете хороший валежник и сухостой: недалеко, за речкой у оврага.
— А ежели нынче?
— Сначала надо документ в лесничестве выправить.
— Новости еще, — всплеснула руками Марфа. — Где это видано, чтобы лесник за дрова для себя платил?
— Везде, сеструха, — спокойно ответил Сергей. — Ты же с фермы молоком нас не потчуешь!
— У нас есть своя корова, а леса — нету!
— Значит, за него надо платить! — отрезал Сергей и, не обращая внимания на ворчание сестры, позавтракал и ушел на работу.
А через неделю, когда сваленный сухостой и валежник уже были очищены от веток и сучков и зять приволок их из лесу трактором домой, Сергей обнаружил у своего забора десяток лишних хлыстов.
«Этого еще недоставало!» — возмутился он и позвал Ивана.
— Ты почему еще и эти прихватил?
— А что? Все равно ведь валяются там...
— Вот что, Ваня, — твердо, но спокойно проговорил Сергей. — Пригони трактор и отвези лишние конюху деду Максиму. У него четыре куба выписано. Скажешь, себе, мол, брали и ему прихватили заодно готовые, сколько могли. Остальные он после сам на лошадях вывезет. Понял?
Бревна Иван отвез, но Сергей вскоре узнал, что зять не постеснялся получить с конюха плату за доставку дров. Полнясь гневом, прибежал Сергей домой.
— Эх ты-ы, шабашник несчастный! — с презрением сказал Ивану. — Как ты только людям в глаза смотришь? Сейчас же верни деду Максиму деньги!
Иван растерянно хлопал глазами, и в них, как всегда, стояло непонятное выражение не то испуга, не то робкой готовности выполнить чужое желание. Но помешала Марфа.
— А он не обязан за спасибо на чужих горб гнуть, — вступилась она за мужа. — Никуда он не пойдет!..
Сергей опечаленно покачал головой.
Вскоре пришла повестка явиться в военкомат.
Попал он в пограничные войска, на западную границу.
