Защитник

—  Здравствуй, Аня, — сказал Сергей и подмигнул Юрке. Мать сразу как-то смутилась и опустила   хворостину.

Может, стало неловко за свой домашний халатик, стираный-перестираный, штопаный-перештопаный?

—  А я иду, слышу сестрин голос, — улыбнулся он. — О чем шум?

—  А ты полюбуйся-ка, полюбуйся, что этот стервец натворил, — опять запричитала Марфа. Она кое-как перебралась через плетень и теперь стояла над подбитой курицей, и ее жалобный голос никак не соответствовал воинственной позе. — Вишь, что сделал душегуб-то, погибели на него нету — лучшую мою наседку извел!

—  Дядь Сереж, дядь Сереж... — заторопился окончательно оправившийся Юрка. — Я только землей кинул, я думал,  не  попаду...

—   Кинул! Я вот те кину!.. А ешшо культурные называются, — метнула Марфа на Анну ненавидящий взгляд, — ешшо норовят людей учить!..

—  Не ори, Марфа! — строго проговорил Сергей. Подошел, достал ножик, нагнулся над курицей, ловко отделил голову от туловища и перебросил их через плетень.

—  Иди подбери. Завтра на станцию снесешь.

Марфа плюнула в сердцах, прямо по грядкам, подминая помидоры, протопала к плетню. Очутившись у себя во дворе,  погрозила брату кулаком.

—   Я и на тебя управу найду — ишь, защитник объявился. Плодят тут всяких...

—  Марфа! — темнея лицом,  прикрикнул Сергей.

—  Что «Марфа»? Уж не в постояльцы ли к Аньке набиваешься? Спеши, коли... Вчерась Ольгу Тихоновну на станции повстречала. У сына она была. Сказывала: скоро приедет Пашка-то!

Юрка увидел, как мать круто повернулась и, низко опустив голову,  пошла в избу.

Сергей, сжав кулаки, шагнул к плетню.

Марфа подхватила зарезанную курицу, метнулась к дому.

—  Бесстыжий! — потрясая тушкой и разбрызгивая кровь, крикнула она с крыльца. — Это на сестру-то родную руку поднял? Кому сказать!.. Забыл, что маменька-то перед смертью тебе, идолу, наказывала?