Ожидание

—  Ой, а что я дома скажу?!— спохватилась Зинка лишь на рассвете.

В село они вернулись порознь. Со двора Павел слышал, как Зинку дома пробирала мать, как та врала, что была в Еланном, в колхозном клубе на танцах, а тут, мол, дождь начался с такой силой да ветром, что она решила заночевать  у  подруги.

На свидание вечером Павел к ней не пришел. Не дождалась его Зинка и на следующий день, и на третий и перехватила в поле на дороге, когда он после работы возвращался домой.

—  Что, добился своего и — в сторону?

—  Но  ты  же  сама  захотела! Зинка всхлипнула.

—  Да и холодная ты, что лягушка, около тебя и летом замерзнешь!

Такого Зинка перенести уже не могла. Бросилась в подлесок, упала там на землю и забилась в рыданиях...

«И на Аньке он потом не женился,— думала она сейчас,— и в городе после армии никого, видать, по-настоящему не присмотрел. Которую выберет теперь? Опять Аньку? Сынок у них растет... Но Пашка же от сына отказался, опозорил и Анну, неужто она простит ему все?! А ежели меня возьмет?..»

—  Спасибо, Ольга Тихоновна, отсюда я в минуту добегу! — соскакивая с телеги напротив фермы, улыбнулась Зинка.

Старуха ухмыльнулась.

Ну и сарафанное радио! Не успела вчера сказать одной из соседок, что приедет сын, как уже и Зинка узнала. Видать, обрадовалась девка — жених едет. Должно, тешит себя, что приветит ее Павлушка, старое опять вспомянет. Пущай. Проведает об этом Аннушка, злее будет: ревность — она завсегда в таком деле помощница...

У Еланного на увале придержала коня, огляделась вокруг: лес подступал к селу со всех сторон.

С юга он приближался широким языком ельника; зеленовато-темного, с устремленными ввысь пиками вершин; с севера, рисуясь бронзовыми стволами мачтовых сосен, раскинулся за речкой по двугорбому увалу за березняком сосновый бор, такой приветливый, всегда о чем-то шепчущий; на запад, островками среди желтеющих хлебов, рассыпались березовые и осиновые колки, а на восток, по падям и увалам, лежала тайга с многочисленными озерами и еланями.

Красотища-то какая, неужто Павлушке милее стала голая степь астраханская да ее пески? Не-ет, быть того не должно! Свое, родимое завсегда дороже чужого, потому и тянет оно  к  себе человека!..

Приехав в правление колхоза, Ольга Тихоновна сразу же прошла к председателю.

—  Ты что, Тихоновна, так скоро обернулась? — удивился    Крупников. — Аль   не   приглянулась   Астрахань?

—  Да не-ет, город добрый и Волга-красавица рядом. Только пошто я там сидеть буду, коли сын сюда собирается? Вот и пришла узнать, какую работу ему в колхозе положишь.

—  Будет тебе, Тихоновна, некогда мне, — отмахнулся Крупников, вылезая из-за стола и собираясь куда-то.

—  Ты что, Николаич, не веришь? — обиделась старуха.

—  А ты сама посуди: сколько раз уже грозился он здесь быть? Тем и сыт я пока.  Все!

—  Нет, погоди, выслушай сперва,— загородила собой двери Ольга Тихоновна. — Верно, было такое, да, вишь ты, не мог решиться никак. А ноне слово дал верное, потому и обернулась быстро. Надо в доме прибрать, кое-что приготовить...

—  А ежели опять подведет?

—  Не сумлевайся, Николаич, — и перекрестилась, — вот тебе истинный крест! Я даже ружье и кое-какие вещички его привезла, — поведала она. — Говорит, бери их, мама,  мне все легче в дороге придется.

—  Тогда прости, Тихоновна. Рад и за тебя, и за колхоз тоже — сама знаешь, рабочие руки в хозяйстве во как нужны. А насчет работы пусть не беспокоится. На той неделе новые автомашины получаем, одна — его будет. Так и напиши ему.

—  Спасибочко,— поклонилась старуха и покинула кабинет.

В правлении увидела знакомых, поделилась с ними своей радостью, потом подъехала к дому Ельцовых. Думала Аннушку или Юрку увидеть, но их там не оказалось.

Не было Анны и в библиотеке.

Огорчилась. Никак уехала в бригады куда, повезла книги с газетами? А внук где пропадает?.. Ну да ништо, от людей новость узнает, может, это даже и лучше. И удовлетворенная поездкой, повернула к себе в Грибки.

Проезжая ферму, заметила у красного уголка телегу.

«Здесь Аннушка, — догадалась старуха, — она завсегда эту гнедую кобылу запрягает, — и повернула коня, но тут же передумала, вернулась на дорогу. — Зинка небось давно уже по ферме разнесла весть, так что и Анне передать должны   беспременно!..»