Павел криво усмехнулся, махнул рукой.
— Что ты, мама, приеду, обязательно!.. — и доверительно прибавил; — Соскучился я по дому, даже во сне Грибки сниться начали... А рыба в нашей речке еще не перевелась?
— Ловят рыбаки. Давеча твой сынок-то с Серегой Та-ганковым, сказывают, полнехоньку кошелку приволок... — глянула на призадумавшегося сына, шумно вздохнув, молвила: — Что-то уж больно ластится Юрка к Сергею, дружба у них — водой не разольешь: где повстречаешь одного, там и другой завсегда найдется...
Павел нахмурился, закурил. Несколько раз глубоко затянулся и вдруг раздавил сигарету в пепельнице.
— Ничего, мама, приеду, и все по-другому станет!
— Ой ли?.. Сергей, слышь-ка, все глаза об Аннушку-то Ельцову обмозолил, так и увивается около нее. Да и она, кажись, к нему благоволит: гуляют вместе, он к ней в гости похаживает. Как бы у тебя оплошка не вышла...
— Не беда-а...— бодрился Павел. — Пусть потешатся. У Ани губа не дура, язык не лопатка, небось видит, какой он чурбан неотесанный, — Не ведаю, сынок, не ведаю,— гнула свое старуха.— Только и Аннушка вроде не та ноне стала. Люди ее депутатом своим назвали, членом правления колхоза выбрали. Да и образование-то заимела — библиотекой заведует. Примет ли тебя?
— Что, на Таганкова променяет? — разгорелся Павел.
— Как тебе сказать...— развела мать руками. — Больно ты ее тогда изобидел: бросил тяжелую, от своего дитя открестился... Да-а, несчисленно воды утекло с тех пор!..— и продолжала словно про себя: — А Аннушка-то как раздобрела! И статная, и обличьем в грязь не ударила, и обхождением с людьми умница...
— Но ведь Аня до сих пор не вышла замуж и с тобой помирилась. Вот я и приеду.
— А Клашку-то куда? — пыталась озадачить его старуха.
— Что Клавдия...— безнадежно махнул рукой. — Да и не выходит у нас ничего. Я сам по себе кручусь, что карданный вал, она — тоже. Должна понимать.
— Может, вместе и поедем домой? Павел подумал, потом покачал головой.
— Нет, мама, я сам приеду. Не с пустыми же мне руками туда являться!
— И то правда,— согласилась старуха. Пришла Клавдия.
— Я кое-что закусить купила, — стараясь казаться веселой, заговорила она, выкладывая на стол из сетки бутылку «экстры», свертки с колбасой, сыром, килькой, банки консервов. — Сейчас будем обедать! — и поспешила на кухню.
Ольга Тихоновна с неприязнью глянула ей вслед.
Ишь ты, угодить старается, только напрасно все это.
Старуха сдержала вздох и, вспоминая свой первый приезд к сыну, прикрыла глаза.
Еще тогда, по письмам, невзлюбила она Клавдию. Видать, не от души писала-то: слова были сухие, холодные, как в казенной бумаге. Не ответила ей. А сын, будто в отместку матери, молчал неделями. Обиделся, что не признала его новую -симпатию? Отписывался поначалу, мол, на шофера учусь, некогда, а закончу, буду и писать часто, и деньгами помогать. Да, деньгами не обижал, грех напраслину возводить. А писать стал все реже.
Или у сожительницы своей под каблуком ходит?
Думала-думала и решила: «Увижу своими глазами».
Продала телку-двухлетку, собрала гостинцы, купила подарки. И молчком, не предупредив молодых, поехала к ним. Из экономии билет взяла в общий вагон и весь путь не отрывалась от окна.
«Вот она какая — земля русская, — дивилась в дороге, жадно оглядывая проплывающие мимо села и города, леса и горы, поля и реки, — и нет ей конца-краю!..»
В Москве добрые люди пособили на другой вокзал перебраться, так что города-то и не видела, в памяти остались лишь сверкающие огнями да мрамором станции метро с убегающими куда-то под пол лестницами. В Астрахани уже разобралась сама. Нужный дом, как и писал сын, оказался на главной площади у кремля, и она, перекрестившись на золоченые кресты и маковки собора, вошла в подъезд.
Встретила ее Клавдия, сын был где-то в рейсе.
Оглядела комнаты, удовлетворенно вздохнула: кажись, неплохо устроились. Добротная мебель, у кровати ковер, на полу красивые дорожки, в буфете дорогая посуда, хрустальные рюмки.
«Должно, в приданое получила», — решила она.
Пока осматривалась, Клавдия распаковала гостинцы, отведала сала, попробовала меда. Похвалила. Потом начала примерять отрезы, что привезла ей на платье и костюм. А свекрови и стакан чаю не предложила с дороги, мол, скоро приедет Паша, тогда и обедать будем.
Пулеметчик Передышка Карта У деревни Незаконный Невестка Глава вторая Ожидание Глава третья Юрка
|
