С чего же все началось? Ах да, с охоты...
Его преждевременное возвращение из отпуска к месту службы удивило всех, но о причине так никто ничего и не узнал: молчал он.
— Ладно, младший сержант, все образуется, — догадливо щуря глаза, сказал начальник погранзаставы. — А отдохнуть можно и тут. С ружьем, например...
«Верно, — ухватился за мысль Сергей, — на охоте все скорее забудется!»
И он не жалел ни ног, ни времени. Месил сапогами топкие берега озер, сам лазил в воду за убитой птицей и готовил себе на костре еду и, находившись за день до одури, ночью спал непробудным сном, забравшись от комаров в полог.
Там, у костра, и произошла встреча.
— О, товарищ сержант! — услышал он, подходя к своему биваку, веселый голос. — А я ума не приложу, чей это тут теремок!
Сергей, с тремя крякушками в ягдташе и двустволкой на ремне за плечом, в заляпанных грязью болотных сапогах, остановился на повороте тропы, наблюдая за улыбающейся круглолицей дивчиной из соседнего с погранзаставой села. Видеть ее ему случалось не раз и раньше, но знакомы они не были.
— Что же вы стоите? — продолжала она. — Давайте сюда уток, будем стряпать ужин. Или не рады встрече?
— Милости прошу к моему шалашу. Только как вы сюда попали?
Сергей подошел к девушке, подал ей ягдташ с трофеями. Вспомнил, что говорили о ней на заставе: «Марийка — девка огонь, знатная на селе невеста!» Улыбнулся.
— Угадаете — поцелую, — ответила она.
Сергей смутился, отвел в сторону взгляд и, под елью увидев кузовок, догадался: по грибы ходила!
Он повесил на сучок ружье, спустился к ручью и там вымыл сапоги, потом набрал в котелок воды и повесил его над огнем. А тем временем Марийка ощипала и осмолила самого крупного селезня, разделала его на куски и запустила их в кипяток.
Ужинали они, когда солнце уже опустилось за кромку соснового леса.
— Первый раз в жизни ем с другим по очереди одной ложкой, — смеялась она. — И никогда не думала, что так вкуснее.
«А она ничего, веселая и ладная, — отметил Сергей. — С такой, наверное, не заскучаешь».
— Ну, спасибо за ужин, товарищ сержант! — шутливо вытянулась Марийка по стойке «смирно».
Потом они рядом сидели у пылающего костра и говорили о всякой всячине.
Проводил он ее в село около полуночи.
— Як тебе, Сереженька, завтра после работы приду! — расставаясь, пообещала Марийка.
Ну конечно же!.. А Аня? А что Аня — ей честь хотел сделать, благодарить бы должна, а она...
Сергей представил себе лицо Анны, расстроенное и огорченное, когда она узнает от его сестры новость, и со злорадством усмехнулся: пусть еще найдет такого, как он, дурака!
А ночью не сомкнул глаз — из головы не выходила Анна, ее милое, с ямочками на щеках лицо, и чтобы не думать о ней, он заставлял себя вспоминать Марийку, такую нежную и ласковую, — чем она хуже Анны? — и рисовал себе с нею жизнь. Вот скоро отслужит срок и станет работать здесь лесником, построят они домик, у них будут дети...
Весь день он ходил как заведенный и, хотя то и дело поднимал на крыло уток и много стрелял, сбил всего лишь два чирка, но не огорчился. Его и радовало и пугало случившееся, он ждал встречи с Марийкой, и в то же время у него из головы не шла Анна, он злился, пытался убедить себя, что выбор уже сделан и нечего теперь мучиться сомнениями.
И чтобы скорее всему положить конец, при встрече сказал Марийке, что им надо расписаться.
В ее глазах блеснула радость, но она предостерегла:
— Ты же меня, Сережа, почти не знаешь!
— Узнаю. Только как вот ты?
— Люб ты мне, вот и все!
Такого откровения Сергей не ожидал. А если она испытывает его? Ну да, как это раньше он не подумал об этом?
Он глядел на Марийку, и ему уже казалось, что она давно нравится ему: ее роскошные темно-каштановые волосы, ее черные глаза, то веселые, то лукавые или обещающие, опушенные длинными, густыми ресницами.
