Сплетни

«А, ты смеяться надо мной?» — взорвалась Марфа и тут вспомнила давнюю сплетню.

—  Ладно, я уйду, а ты милуйся с ней, — проговорила она. — Может, тогда Анька и поведает тебе, сколь в городе, когда училась там, мужиков имела да как потом в больнице очутилась...

—  Что ты сказала?.. — побледнев, задохнулась Анна. — Да  как  у тебя  язык повернулся?

—  А вот так, — высунув язык и шевеля им из стороны в сторону, показала Марфа, вызывающе глядя на подходившую к ней Анну. — Или зря люди баили?

Анна сузила горящие негодованием глаза, вдруг размахнулась и что было мочи влепила измазанной в тесте рукой незваной гостье звонкую оплеуху.

—  Молодчина, Анечка, поделом ей! — одобрил Сергей.

—  Во-он, вон отсюда, стерва, и чтобы ноги твоей больше не было на моем подворье! — топнула она ногой.

—  А-аа, доказать не можешь, так дра-аться?! — завопила Марфа, упираясь и пытаясь вырваться из цепких рук Сергея, выволакивающего ее из комнаты.— Ну, ладно, ты у меня еще припомнишь!..

Когда Сергей, выпроводив Марфу за калитку, вернулся в горницу, Анна сидела за столом и, уронив голову на вытянутые по столу руки, горько плакала.

Ну вот, не успел Пашка приехать, а уже сплетни пошли, и распускает их сестра Сергея. Что Анна сделала ей плохого? Старалась помочь, бывало, заступалась за нее в правлении колхоза перед Крупниковым, когда он бушевал, что та не выходит на работу, мол, так нельзя, считаться надо и с тем, что у нее на руках ребенок. А она неблагодарностью платит.

Как же быть с такими, как Марфа, не обращать на них внимания, пусть их делают что хотят, пусть живут как знают? Но тогда они на голову другим сядут, не будет от них отбоя!..

—  Аня, милая,— дотрагиваясь до вздрагивающих плеч Анны, заговорил Сергей,— прости, что допустил до этого: я не думал, что сестра способна на такую пакость. Но сейчас я сказал ей несколько ласковых слов, и, поверь, теперь она не только не посмеет сюда опять прийти, но и прикусит свой  язык...

«А, пусть ее говорит,— вздохнула Анна, щекой прижимаясь к руке Сергея,— поганое к чистому не пристанет!..»

А что теперь делать ему, Сергею?

Нет, не везет ему в жизни! Как будто и хорошо все шло у них с Аней, не сегодня-завтра она дала бы уже ответ на его предложение, и вдруг все перевернулось — заговорили на селе о. приезде Павла, а тут и сам он домой пожаловал. И Анну словно подменили: замкнулась совсем, молчит, все о чем-то думает...

Ждет, что будет делать Павел? Или как отнесется к отцу Юра? Или сама не знает,  как быть?

Сергей вспомнил минувшую ночь, когда почти не сомкнул глаз. То он ругал себя за нерешительность, то винил Анну, то находил обоим оправдание, то опять становился в тупик, не в силах ответить на возникшие вопросы. Утром понял одно: нельзя больше ждать. Справив на работе неотложные дела, он вскочил в седло и поехал к Анне. Хотел поговорить с ней откровенно и попросить прямо ответить на его предложение, и, если Анна станет крутить, он распрощается с ней и уедет отсюда куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток, чтобы не видеть ее и никогда не слышать ничего о ней...

Он решительно распахнул калитку, ввел во двор коня и, привязав его к стайке, направился к Анне в дом. Она встретила его удивленно-испуганным взглядом, догадываясь о причине столь неожиданного визита.

—  А... где Юра? — спросил ее, не зная, с чего начать.

—  Бегает где-то... Садись, Сережа.

Сергей сел на табуретку, и она пошатнулась.

—  Еле дышит, — смущенно молвила Анна.

—  А мы ее сейчас вылечим! —утешил Сергей и,"присев на корточки, стал разглядывать табуретку, потом попросил у Анны молоток и гвозди и принялся за починку.

И тут, когда уже готов был заговорить о том, что привело сюда, в горницу ворвалась Марфа...

—  Ладно, Анечка, плюнь ты на нее, дуру, — понимая, что задуманный разговор с Анной сейчас не к месту, сказал он и тяжело вздохнул. — Ты же Марфу знаешь — взбалмошная она, чокнутая. А Юрику скажи, что я хотел его в лес взять, теперь пусть ждет другого раза...