— Мамань, к тете Ане приехал дядя Сережа, — сказал Колька, — во-он и лошадь его у них к стайке привязана, — показал он рукой.
— А, пес с ним!.. — отмахнулась Марфа, решив, что брат, должно быть, заскочил к Анне по каким-нибудь делам. — Ты огурцы с грядки собрал?
— Целый кошель! Та-ам стоит, — кивнул он на сарай и продолжал свое: — Дядя Сережа теперь будет жить у тети Ани!
— Ты чего мелешь-то? — насторожилась Марфа.
— А я говорю правду, — обиделся Колька. — Давеча Юрка мальчишкам хвалился, что дядя Сережа теперь будет жить у них, потому как в доме места много, а у него комнатка маленькая и тесная...
Этого еще недоставало! Он что, с ума спятил, что ли, лезть на рожон или не знает, что Павел приехал?
Марфа, приготовившаяся было мыть в ведре огурцы и уже надевшая передник, вдруг сорвала его и бросила на корзинку и, подойдя к плетню, глянула на соседский двор. Сергея видно не было, но у хлева действительно стояла его оседланная лошадь.
«В доме сидит,— поняла она.— Никак договариваются, когда свадьбу играть!»
Марфа бросилась зачем-то в комнаты, но у крыльца остановилась, как бы раздумывая, стоит ли туда идти, потом повернула к калитке; не доходя до нее несколько шагов, вернулась к плетню и перелезла через него во двор Анны.
В горницу она ворвалась без стука.
Анна, с запорошенными по локоть мукой руками, перестала раскатывать скалкой тесто и удивленно посмотрела на запыхавшуюся и чем-то встревоженную Марфу; Сергей, возившийся посреди горницы на полу с расшатанной табуреткой, отложил в сторону молоток и, выжидающе глядя на сестру, полез в карман за сигаретами.
— Выйди-ка на минутку,— переведя дыхание, сказала она брату и кивнула на дверь.
— А что стряслось-то? У меня от Ани секретов нет, — закуривая, спокойно ответил Сергей. — Говори здесь.
— И скажу, думаешь, ее испугалась?.. — показала рукой на Анну. — За тобой пришла. Хватит, Сережа, чудить да по чужим людям таскаться, когда свой угол есть. Пошли собирать вещи да перетащим их, а то уж и так на селе смеются...
— Над тобой, что ли?
Сергей положил табуретку набок, сел на нее верхом и насмешливо уставился на сестру, попыхивая сигареткой.
— Нет, над братцем моим, дураком набитым-то, понял?
— Скажи пожалуйста!
— Да, да, расскажи, а то мне невдомек, какая это муха укусила тебя, что ты ослеп. Девок вон — пруд пруди, сами на него глаза пялят, а он, вишь ты, кралю с десятилетним приданым облюбовал...
— Марфа!.. — наливаясь злостью и поднимаясь с табуретки, оборвал ее Сергей. — Еще одно слово...
— А ты не пугай, — распалялась и она. — Глаза-то сперва разуй, может, тогда увидишь, что Анька на два фронта работает: и в дом к Пашке в Грибки наведывается, и тебя на всякий случай привечает...
— Аня, и чего ты не выгонишь ее? — сдерживая себя, виновато глянул на нее Сергей.
— Но ведь ойа, Сережа, к тебе пришла... Багровея, Сергей подошел к двери и распахнул створку.
— Убирайся, — стиснув от злости и стыда зубы, процедил он Марфе. — Ну!..
Анна довольно улыбнулась.
