Глава тридцать первая

Сигналя звонком и помогая ему криком, Колька, распугивая купающихся в пыли на дороге кур, на полной скорости промчался мимо Юрки на велосипеде и вдруг затормозил у своего дома.

«Фа-асо-онит еще!» — с неприязнью и завистью подумал Юрка и, заметив, что Колька обернулся и наблюдает за ним, сделал безразличное лицо: рисуясь, стал что-то насвистывать, потянулся, не торопясь открыл калитку и вошел   к   себе   во   двор.

Мать была в огороде, собирала в миску побуревшие помидоры, и Юрка направился к ней.

—  Мам, когда же ты купишь мне велосипед? — сказал он.

—  Скоро, сынок, скоро. Погоди малость.

—  Да-а,— огорченно протянул он, — все погоди да обожди. А Кольке вон купили уже!

Анна повернула голову к сыну, встретила его укоризненно-печальный взгляд и, поняв, что обещаниями дальше отделываться нельзя, сказала прямо:
—  Пойми: сейчас я не могу купить тебе велосипед, у меня нет свободных денег, сынок. Вот за зиму соберем... Потерпи.

Юрка надул губы, отвернулся, кулаком размазал по щеке слезу. Он по опыту знал, что канючить и спорить бесполезно, будет так, как решила мама.

—  А ты не горюй, — услышал он голос за спиной и вздрогнул от неожиданности.

Оглянулся, увидел сквозь плетень соседку, тетку Марфу. Она, сидя на корточках, подрывала кусты картофеля и, выбирая крупные клубни, срывала их и бросала в ведро, а сама искоса посматривала за Юркиной матерью. Когда Анна наконец ушла в дом, Марфа повернулась к мальчику и заговорщицки подмигнула ему.

—  Не падай духом, говорю, — улыбнулась она, — будет и у тебя велосипед, коль сильно захочешь.

—  А  как это? — недоверчиво  вырвалось  у Юрки.

—  Очень просто! — обрадовалась Марфа, что он откликнулся на ее зов. — Собирай в лесу ягоды да на станцию носи, дорогу, поди, знаешь. Можно помаленьку прихватывать с собой и огурчики. И яички с помидорами хорошо покупают, и горячей картошечкой с солеными грибками не брезгуют. Вот и соберешь сколько надо, и лисапед купишь. Или, думаешь, Кольке мы с отцом деньги дали? Как же, сам заработал. А ты не сможешь?

«Еще как! — мысленно ответил Юрка и вдруг подумал о матери. — А она не заругает?»

—   Конечно, можно и подождать, пока у твоей матери лишние деньжата заведутся, — видя, что мальчишка колеблется, Марфа усмехнулась. — Только не скоро такое случится.

—  Это почему же?

—  Э, да ты никак с луны свалился! — рассмеялась Марфа. — Неужто не ведаешь, что мать твоя замуж собирается? — не удержалась Марфа.— Только вот кого выберет, не знаю. Ежели Пашку — отца твоего, может, и скоро будет лисапед тебе. Кто знает, возьмет да купит он... — она взглянула на Юрку и, заметив на его лице недовольную гримасу, в раздумье продолжала: — Ну, а ежели за Сергея пойдет, тогда не больно разгуляешься...

—  И неправда! — возмутился Юрка. — Дядя Сережа добрый...

—  Это смотря когда и с кем, — многозначительно заметила тетка Марфа. — Сейчас он твоей матери понравиться желает, чтобы на ней жениться, вот и задабривает ее и тебя с собой повсюду таскает. А потом сам увидишь, много ли от его доброты останется, уж я-то его как облупленного знаю, сестра ведь ему!.. — Марфа о чем-то задумалась, хмуря брови, и вдруг дернула плечом, заторопилась. — Вот Колька племянник ему родной, а он его и знать не хочет. За год, как ушел от нас, ни разу никуда с собой не взял и только в день рождения подарок сделал. А ты чужой, и сам, должно быть, понимаешь: незаконный!

Юрка   подавленно  молчал.