Павел подъехал к правлению колхоза и, заглушив мотор, поспешил к председателю.
— Ну, обкатал машину? — спросил его Крупников. — Как ходит?
Павел сжал кулак и показал большой палец.
— Тогда поезжай за Аннушкой и вместе с ней — в поле. Она будет сено делить, что люди со станции накосили по кустарникам да оврагам, а ты с другими шоферами развозить его.
.jpg)
— А если она... если не поедет? — заволновался Павел.
— Делай, что велят, — махнул рукой Крупников. — Аннушка все знает.
Павел стремглав выскочил из кабинета, чуть не сбил с ног в коридоре уборщицу и через полминуты уже гнал свою трехтонку к дому Ельцовой. Она, поджидая автомашину, стояла у калитки.
— Ты-и?.. — удивилась, увидев его.
— Вместе будем работать, — не скрывая радости, широко улыбнулся Павел и распахнул дверцу кабины. — Садись!
«Что это Николай Николаевич, другого шофера, что ли, прислать не мог? — на секунду прикусила губу Анна. — Или нарочно назначил Пашку, чтобы мы поговорить смогли?»
Из соседних ворот выглянула Клушкина и с нескрываемым любопытством уставилась на Анну и Павла. Анна шагнула к автомашине, села в кабину.
«Теперь Сереже натреплется,— презрительно покосилась на Марфу. — А разве я ждала Павла?»
— Чего стоим? — сказала вслух и перехватила его взгляд, шарящий по ее двору. — Юрки нет дома. Поехали!
Павел резко выжал сцепление, переключая скорость, и нажал на акселератор. Грузовик сорвался с места, Анну тряхнуло, и она едва не ударилась затылком о заднюю стенку кабины.
Чего она злится, чего ей еще от него надо? Неужели не понимает, что счастье не автомашина: не везет по прямой дорожке, не слушается руля! Да, ей тяжело, но и ему не легко.
Что она задумала?
Уже который день она задает себе этот вопрос с того момента, как они встретились у него дома! Тогда ему показалось, что все надежды рухнули окончательно, что он остался в дураках. И подумывал, что так оно и должно было случиться — не зря же он столько лет не решался подать ей о себе весть. И если бы не мать с ее обнадеживающими письмами, если бы не ее последний приезд в Астрахань, еще не известно, решился бы он вернуться сюда, пытался бы встретиться с Анной, стал бы мечтать о возвращении к ней и сыну.
А что, если Анна отчитала его вгорячах?
Или же между ними стоит Сергей?
Морду ему, что ли, набить, чтобы отвязался от Аньки? Мол, не лезь, куда не просят. В твои-то семейные дела, пока с женой не разошелся, никто не лез, и нам дай время решить спокойно...
Что же ему, Павлу, предпринять?
Махнуть рукой на запрет Анны и встретиться с сыном?
А как рассердится Аня да настропалит Юрку? Юра не знает, никогда не видел его раньше и может случиться так, что не захочет с ним разговаривать, и тогда уж надеяться будет не на что...
— А ты не понуждай Аннушку, — посоветовала мать. — Пущай маненько отойдет, пообвыкнет, что ты тута. Тогда, глядишь, и передумает. Не век же ей одной жизнь куковать.
Значит, надо запастись терпением и ждать? Что ж, он готов, тем паче торопиться ему некуда.
Весь следующий день Павел возился по хозяйству. Отремонтировал ветхую изгородь и прогнившие ворота, сделал новую калитку, навесил в стайке сорвавшуюся с петель дверь. И не выдержал, поутру отправился в Еланное, к Анне. И покаялся — еще больше разозлил ее в библиотеке.
