Трофей

—  С полем (с удачей) тебя, Юра, с первым трофеем! — улыбаясь, поздравил он сияющего от счастья и удачи мальчугана. — Молодчина, из тебя получился добрый стрелок и охотник!

О высшей похвале Юрка и не мечтал, и Сергей с радостью понял это, прочтя в глазах мальчика невысказанную благодарность.

Вот ведь чертенок, так и стреляет в тебя сияющими глазенками, а позавчера почему-то избегал смотреть, разговаривать не пожелал. Попросил его вчера, чтобы после обеда никуда не уходил, мол, будет тебе приятная неожиданность — думал позвать к себе и вместе с ним подготовиться к охоте,— а он удрал со двора и где-то пропадал дотемна.

Анна рассердилась, хотела наказать сына, но он вступился за Юрку. Сказал: отругать да наказать легко, труднее понять ребенка. А понять надо во что бы то ни стало!..

Юрка уже не думал ни о чем.

Скинув у скрадка мокрые штаны и ботинки, он в трусах и курточке, надетой на косоворотку, прыгнул на связанные бревна, пригнанные дядей Сережей из-за дальнего мыска, и тот, отъехав от берега, повел плот к лежащей на воде птице, отталкиваясь длинным шестом о вязкое дно. С радостным трепетом думал, что Мишка и Васька ни за что не поверят, когда он расскажет им, как сам стрелял из двуствольного ружья.

Подобрав добычу и загнав плот на место, охотники вернулись к скрадку и разложили в сторонке большой костер. И пока в котелке закипала вода, Юрка выполоскал и отжал штаны и повесил их сушиться на палки.

Завтракали тут же, у костра. Отмахиваясь веткой от комаров, Юрка с наслаждением потягивал из кружки чай, круто заваренный листом шиповника, и он казался ему несказанно вкусным и ароматным. Ему даже нравился этот привкус дымка, чуть горьковатый и неповторимый, он как бы лишний раз напоминал о привалах и кострах, этих неизменных спутниках охоты, и мальчик, мечтательно глядя вдаль, улыбался. Он видел себя уже заправским охотником, вот так же отдыхающим у огня.

О ружье Юрка подумал с благоговением. Скосив взор, он смотрел на лежащую поодаль двустволку, и тут ему на ум пришла дерзкая мысль — купить ружье себе, одно из тех одностволок, что висят в магазине. Деньги? Пустяки! Вот соберет он на велосипед, купит, а потом будет копить и на ружье, оно, благо, стоит недорого...

Разбрасывая искры, мирно потрескивал костер, ветерок игриво бросал в лицо клочки дыма, и мальчик, занятый своими думками, не заметил, как задымилась штанина его уже высохших брюк. Он очнулся от грез лишь тогда, когда дядя Сережа рванулся к развешанным на палках штанам и, сорвав их, стал тушить. Юрка вскочил на ноги, расплескал оставшийся в кружке чай и, не зная, что предпринять, топтался на месте.

—  Вот мы и заработали с тобой на орехи, — грустно улыбнулся Сергей и сокрушенно посмотрел на мальчика.

—  Ничего-о, — придя в себя, успокаивающе сказал Юрка. — Они старые, в них только на речку да в лес ходить. А на дыру можно заплату поло... жить... — и замолчал, увидя выпавший из кармана брюк фонарик.

—  Твой? — удивился Сергей, подбирая его и нажимая на рычажок. — Никак нашел?

Юрка отрицательно покачал головой.

—  Ага, у товарища одолжил!..  Тоже нет?

—  Купил, — нахмурившись, нехотя буркнул Юрка.

—  А-а, мама деньги дала, — понимающе подмигнул Сергей, но по виду мальчика понял, что ошибся и тут. «Пашка ему подарил, что ли?» — подумал он и сказал: — Тогда ничего не пойму!

—  Сам заработал... Собирал  ягоды и… на станции... — По гривеннику за стакан или оптом? — насмешливо сощурился Сергей и, случайно нащупав в Юркиных карманах какую-то плоскую коробку, машинально полез за ней и вынул ее из брюк. — А здесь что, Юрик? Можно посмотреть?