Сергей вышел за калитку. Глянул в одну сторону — никого, в другую — тоже пусто, лишь телок Ельцовых, удрав, видимо, от пастуха, шел от околицы, и Сергей решил его проводить до ворот дома.
А там увидел Юрку. Мальчик возился с дровами, и он решил ему помочь. А когда Анна вернулась из поездки в бригады, то у сарая уже лежала большая куча дров. Сергей быстро и ловко колол, Юрка неторопливо складывал колотые дрова в поленницу, длинную, уже на полметра поднявшуюся от земли.
Анна изумилась: и когда они успели столько сделать! Но тут же мысли ее переметнулись на другое: сказал ли Юрка Сергею о случившемся?
Она вошла во двор, ласково погладила по голове сына, и тот доверчиво улыбнулся ей; потом с виноватой улыбкой протянула руку Сергею.
— Здравствуй, Анечка! — широко улыбнулся тот, но руки подать не решился, — его ладони были в смоле, и он показал их Анне, как бы говоря, что может запачкать и ее.
Но Анна поняла его по-своему и на улыбку внимания не обратила.
— Я все понимаю, Сережа, я плохая, ненормальная, — быстро проговорила она, не решаясь поднять на него глаза. — Я столько раз обижала тебя...
— Анечка, да ты что говоришь!
— Да-да, Сережа, ты должен все знать!
— Ну, ла-адно тебе, — улыбнулся Сергей, и столько в его оживившемся взгляде было ласки и доброты, столько успокаивающего доверия, что Анна растерялась и едва верила тому, что видит. Он пояснил — Я все знаю,— и показал глазами на Юрку.
Анна облегченно вздохнула, кивнула на дрова.
— Заканчивайте быстрее да обедать будем, а то и так припоздали нынче, — и заторопилась в дом.
Пока Сергей и Юрка укладывали в поленницу остаток дров и, поливая друг дружке у колодца, умывались, Анна переоделась, накрыла стол. Проходя мимо зеркала, задержалась, поправила уложенные венком на голове толстые косы, взяла карандашик помады и поднесла его было к губам, но передумала, положила на место. С минуту стояла неподвижно и задумчиво смотрела на свое лицо, еще молодое, с ямочками на щеках, с чуть вздернутым носиком. Вот только бороздки на высоком лбу да лучики морщинок у глаз старили его, как бы неся на себе отпечаток прожитых лет.
«Да, ушла молодость,— с грустью вздохнула она, — а хорошего в жизни я ничего не видела. Так, может быть, теперь?»
Она подошла к окну, распахнула створки.
— Ты куда, Сережа? — остановила она его, собравшегося было уходить и уже прощавшегося с Юркой. — Сынок, нам дядя Сережа помог, а ты его даже к столу не пригласил. Как тебе не стыдно!
— Ой, мамочка, я... я... Дядя Сережа, — схватил он его за руку, — пойдемте. Я вас очень прошу!
Сергей, смущенно улыбаясь, взглянул на Анну. Она смотрела на него спокойно, доверчиво-ожидающе, и он понял, что не может не принять приглашение, что отказом лишь обидит ее.
— Спасибо, Юрик,— сказал он, обняв мальчика за плечи, и направился с ним к крыльцу.
Круглый стол выглядел нарядно. Покрытый новой голубой скатертью, уставленный нехитрой закуской, с возвышающейся в центре бутылкой прошлогодней наливки, он словно говорил о семейном торжестве, пришедшем в дом, и Сергей почувствовал радостное волнение, подсказывающее ему, что в его отношениях с Анной наконец произошел, должно быть, какой-то перелом.
Хозяйка открыла бутылку и наполнила рюмки. Юрке налила сладкого малинового морсу.
— Выпьем, мужчины, за дружбу! — просто сказала она, и над столом празднично зазвенели рюмки.
— Какой холодный и хороший!.. — отпив несколько глотков, Облизнулся Юрка и от удовольствия причмокнул.
— Да, сынок, — подтвердила мать, думая о другом. — И особенно дорога и хороша дружба, когда она бескорыстна, когда не оставляет человека в тяжелую для него минуту; и это не забывается.
Взгляд ее больших черных глаз остановился на Сергее, благодарный, ласковый и кроткий, и Сергей, ободренный, осторожно взял лежащую на столе руку Анны и с чувством ее пожал.
«Анечка, милая, неужели это правда, явь, неужели это — да, твой ответ?» — взволнованно-ожидающим и в то же время нетерпеливым взором спрашивал Сергей.
«А ты разве не понимаешь?» — удивленно вздрогнули темные брови Анны, и она сдержанно улыбнулась, потупилась.
— Юра,— сказала мать, — ты мне недавно говорил, что дяде Сереже тесно у Макаровны, одному скучно. Если ты считаешь, что у нас ему будет лучше и веселее, то... можешь предложить ему переехать к нам в дом.
— Правда? — подскочил со стула мальчуган. — Ура-ааа!.. — он захлопал в ладоши и бросился к Сергею. — Я же говорил вам, что мама согласится, говорил, дядя Сережа?! А вы не верили...
— Верил, Юрик, верил, дорогой. Вам с мамой нельзя не верить.
— А когда вы переедете?.. Знаете, давайте в воскресенье! И мама будет дома, и вам на работу не идти...
Сергей привлек к себе мальчика, поцеловал его и согласно кивнул.
