Неловкая встреча

Она унесла со стола посуду, собрала с пола черепки от блюдца и для чего-то начала складывать их друг с другом так, словно собиралась склеить, но, так и не сложив, сгребла в кучу и выбросила в помойное ведро. Огляделась, не зная, чем же заняться, и опять подумала о Сергее, о том, что почему-то в жизни часто получается не так, как хочешь, и ты делаешь не так, как хочешь, хотя и знаешь это и тебе тошно от всего этого.

Вскоре приехал Павел. Он вошел в горницу сияющий и счастливый. Вынул из кармана бутылку водки и поставил на стол, выложил из свертка банки рыбных консервов, сыр, кулек дорогих конфет и повернулся к Анне. Она стояла у окна, скрестив на груди руки, и безучастно наблюдала за происходящим. Ни слова не сказала ему и тогда, когда Павел стал ее целовать, когда надел ей на руку золотые часики с браслетом, и заметил, что это его запоздалый долг — за Юрика. Промолчала и потом, когда попросил ее приготовить что-нибудь к столу.

—  Ищи и готовь сам, — отмахнулась она.

—  Ты ни о чем не пожалеешь, Анечка, клянусь нашим сыном, — налив ей и себе в стаканчики водку, проговорил он, когда стол уже был накрыт и они рядом сидели. — И Юрику будет хорошо, вот увидишь! Выпьем за его счастье!

А через полчаса, порядком охмелев, Павел уже поднял Анну на руки и направился было в спальню, но она вырвалась.

—  Каким ты был эгоистом, таким и остался, — с горечью вымолвила она и тут услышала Юрку.

—  Ма-ма-а,  хлеба хочу!..

—  Сейчас, сынок, подожди...

Она намазала на хлеб масла, положила на него несколько ломтиков сыру и вышла, на крыльцо.

—  А где дядя? — взяв горбушку и откусив от нее кусок, спросил Юрка. — У нас? — кивнул головой на дом.

—  Ты о ком, Юра? — не поняла она.

—  Ну тот, который нашел меня в лесу в избушке и сегодня автомат с пистолетами подарил, — показал он на свое оружие. — Он еще обещал на машине покатать!

—  Павел!.. — крикнула она в дом, чувствуя, что произошло что-то неладное. — Па-авел, иди-ка сюда!

—  Что, Анечка?

Он вышел во двор и по лицу Анны догадался, что здесь могло без него произойти,  и затаил дыхание.

—  Юра, ты про этого дядю говоришь? — показала она на Павла.

—  Ага, — обрадовался Юрка и подошел к отцу. — Когда же вы меня на машине покатаете, обещали же!

—  Да хоть сейчас, — с готовностью отозвался Павел и с извиняющейся улыбкой взглянул на Анну. — Я немного прокачу его, Анечка, хорошо?

Анна поняла свою оплошность.

—  Значит, решил с матери начать? — сдерживая себя, шагнула она к нему. — А что же ты сыну о себе ничего не рассказал?

—  Аня, ну зачем же так...

—  А как?.. — и повернулась к сыну. — Ты знаешь, Юра, кто этот дядя?

—  Он меня с дядей Сережей принес домой из лесу...

—  Не только, сынок. Это — твой отец.

Юрка недоверчиво покосился на мать — уж не шутит ли! — но по ее холодному и отчужденному лицу понял, что это правда, и перевел взор на отца.

—  Па-апа?..

—  Да, Юрочка, я — твой отец... — и, обняв его, взял на руки, но тот вдруг уперся руками в его грудь и стал вырываться из объятий.

—  Не надо, пустите!.. — закричал он, сползая на"землю и бросаясь к матери. — Не хочу-у!.. — и заплакал.

А еще через минуту Павел покидал дом, который только что считал уже своим.

«Змея!.. Гадюка!.. Это же надо такое устроить!'..» — в сердцах оскорбился он.

Но по дороге домой подумал: может, виноват сам? Да, виноват. И поделом ему! Надо было сперва сойтись с сыном, войти, что ли, в доверие к нему, сделать так, чтобы тот привязался к нему так же, как к Сергею, признал его за отца. А  Анька  бы никуда  не делась...