А на другой день вечером в избу-читальню заглянул председатель колхоза.
— Аннушка, дорогая, — растрогался Крупников, — да как тебя благодарить-то?
— А что я? — смутилась Анна. — Двумя возами ферму не прокормишь...
— Двумя!.. Да опосля тебя, почитай, полсела сено привезли, гору наворотили, — радостно заулыбался председатель. — Ну, спасибо, родная, от всего мира низко кланяюсь!..
— Не за что, Николай Николаевич. Только, думается мне, это тоже не выход. На следующий год все может повториться, и тогда уж...
— Знаю, Аннушка, знаю. Кровь из носа — такого больше не допущу!
Ушел он, и опять подивилась себе Анна. Не только не было ей жаль этих двух «кровных» возов сена и трех мешков картошки, напротив, испытывала она необыкновенную расковывающую радость, внутреннюю свободу, какой раньше не знала. Теперь в отношении к себе односельчан, даже тех, которые несколько лет назад не упускали случая позлословить на ее счет, она чувствовала уважение. А когда избрали ее в правление колхоза, то самые зубастые перестали ее кликать по-уличному Анькой, именовать стали не иначе, как Анной Петровной...
Подошел июнь, поспела на еланях и лугах трава. На сенокос были брошены все силы, и сено убрали в короткий срок, по погоде. Но заготовленного было явно мало.
— Теперь вся надежда на наши турнепс и свеклу,— говорили иногда в правлении,— только бы дожди не залили!..
Как-то Анна перелеском возвращалась из бригады, где была с книгами и свежими газетами, и тут заметила среди кустарника Сергея Таганкова. С косой в руках, он не спеша обкашивал по опушке кустики.
— Ты для чего здесь траву косишь? — заинтересовалась Анна.— Или корову надумал покупать?
Сергей рассмеялся.
— Жаль ее, — сказал уже серьезно. — Такая вымахала, а пропадает зря. Вот бы где колхозу косить!..
Вечером Анна поделилась мыслью с Крупниковым.
— А как? — спросил он ее. — Косилками по кустам и перелескам траву не возьмешь, а с косами да серпами посылать людей — слишком накладно: возни много, а толку... А в общем-то ты права — ее до черта остается на корню!..
Анна с сожалением вздохнула и тут вспомнила недавнюю встречу. Ехала она по делам в поселок на телеге и по дороге повстречала знакомую библиотекаршу из железнодорожного поселка — та согнувшись в три погибели тащила на спине плотно набитый травой мешок.
— Ты что это, Нина, себя так мучишь? — возмутилась Анна. — Договорилась бы с кем, чтобы встретили да помогли... Клади сюда мешок-то, — показала на телегу.
— Договоришься!.. — усмехнулась та, сбрасывая мешок с плеч и вытирая рукавом блузки вспотевшие лицо и шею. — Тут косишь да оглядываешься, чтобы по шеям не надавали — земля-то колхозная!
— Но ведь все одно пропадает трава по кустам!
— В том-то и обида. И сами вы не в силах ее скосить да убрать, и другим не даете попользоваться...— и, усевшись рядом с Анной, хозяйски оглядела кустарники по оврагу, мимо которых проезжали. — Вот разрешили бы нам косить траву исполу по таким местам: копну себе, копну колхозу. И вам бы прибыль, и поселковым бы хорошо. А людям предложи такое — с удовольствием согласятся!..
Анна промолчала.
«Крупников, может, и разрешил бы, — подумала тогда, — да вот по уставу не положено...»
«Но почему? — спросила себя потом. — Разве кому-то от этого станет хуже?» — и рассказала о разговоре Круп-никову.
— Ты что это, Аннушка, под выговор меня хочешь подвести? — вскинул он бровь.
Но предложение было заманчиво, и его обсудили на заседании правления. А чтобы оградить председателя от возможной неприятности, решили, что он один, на всякий случай, будет голосовать против.
Результаты превзошли все ожидания. Бригадиры едва успевали делить накошенное сено и причитающуюся артели часть увозить к фермам; вторую половину везли людям в поселок.
— Никогда еще не было такого на моей памяти, — потирал руки Крупников. — Не только на зиму сена хватит, но и можно будет поделиться с другими хозяйствами!..
Радовалась и Анна — в этом деле была и ее доля труда.,.
Анна захлопнула альбом, положила его на место. С минуту задумчиво смотрела куда-то в окно, потом глянула на часы. Скоро она откроет избу-читальню, и туда придут люди, а с ними невольно забываются все невзгоды, и хочется сделать что-то хорошее, полезное...
По улице, возвращаясь с пастбища, шли коровы. Анна взяла подойник, встретила свою Белянку и впустила в хлев. Чтобы не кусали ее комары и она спокойно стояла на месте, Анна задымила кизяк. Подоила. Молоко разлила по крынкам. Переоделась, закрыла дом и положила ключ под кирпич на завалинку.
