Глава четырнадцатая

У слуха — длинные уши. Один увидел, другой услышал, третий прибавил, четвертый передал — и пошла гулять по свету молва, на каждом шагу обрастая нелепейшими подробностями.

Весть о том, что бывший дружок ее сына, Сережка Таганков, крутится около Ельцовой, скоро дошла из Еланного в Грибки и до Остриковой, и Ольга Тихоновна насторожилась.

Сперва говорили, будто лесник, чтобы завоевать доверие библиотекарши, обхаживает ее сынка и уже, дескать, добился в этом успеха: они вместе гуляют, ловят рыбу, или ходят в лес, или о чем-то разговаривают; что Сергей уже зачастил в избу-читальню и каждый вечер провожает Аннушку домой.

Ольга Тихоновна слушала и молчала.

Да и что она могла сделать! Была рада и тому, что Анна позабыла о ее вине и не вспоминает, что не отталкивает от внука. Да и в разговорах она не видела ничего особенного. Анька, Сережка да ее Павка были раньше большими друзьями, нешто Сергею и Аннушке нельзя водить дружбу теперь?

Она уже хорошо знала Анну — скромную и рассудительную, трудолюбивую и строгую к себе, знала ее независимый и решительный характер  и была уверена,  что вся эта болтовня — враки, рожденные завистью или же какой-либо местью.

И старуха со стыдом и раскаянием не раз думала о том,  как подло и  жестоко обошлась поначалу  с Анной.

—  Не наших кровей пацан, нагуляла с кем-то, а ноне на Павла указывает, — говорила тогда односельчанам. — Ну да ништо, в мешке шила не утаишь!..

И она, бывало, приезжая по делам фермы в правление колхоза, демонстративно проходила мимо дома Анны, уверовав в то, что сын уже не вернется сюда, а женится на Зинке Строковой, которую присмотрела ему. К ее удивлению, Анна после скандальной истории на ферме, где старуха облила ее грязью, ничем не оспаривала своего права на Павла, хотя не могла не знать о тех разговорах, которые нарочно сеяла по селу его мать.

—  Ну вот, даже и оправдаться ей нечем, молчит, — торжествовала на людях старуха. — Знать, перед народом-то совестно!..

И она старалась что было мочи: за глаза поносила Анну, стыдила ее почем зря и до того чернила перед другими, что и сама начала верить в пущенные слухи. И когда ей показалось, что все опасения позади, что у Анны из-под ног уже поплыла земля, когда со дня на день вместе с Зинкой стала ждать возвращения сына из армии, Павел написал, что остается в Астрахани и домой его чтобы не ждали.

«Неужто мне это в наказание за грехи-то мои? — рвала на себе волосы старуха. — Что мне делать-то, как жить-то теперь?!»

Вскоре встретила на ферме Анну, приостановилась, потупила глаза, а сердце почему-то застучало громко и тревожно. Ждала, поздоровается с ней Аннушка, что-нибудь скажет — и тогда обняла бы ее как родную. Но молодая женщина, даже не взглянув на нее, прошла мимо с  гордо вскинутой  головой.

«Злопамятна, — закусила от обиды губу старуха. — Или не любила Павлушу-то, раз не хочет знаться?»

Узнав, что в отпуск приехал Сережка Таганков, она поспешила к нему, думала, а вдруг он знает какие подробности о ее сыне. Но дома Сергея не застала.

—  Уехал только вчера,— развела руками Марфа и с презрительной ухмылкой показала на двор Ельцовой.— А все из-за этой соломенной вдовы! Видите ли, беда великая приключилась — Анька ему не потрафила, так он и погостить у  сестры не захотел,  отпуск себе испортил!..

«Да неужто?..— не сразу поверила Ольга Тихоновна.— Знать, правда, любила сыночка-то моего, знать, не забыла его и сейчас?»

Эта новость и утешила, и обрадовала, и она в душе была Анне благодарна, что та оказалась для нее неожиданно верна Павлу даже после того,  как он бросил ее.

«Вот оно как в жизни-то поворачивается,— подумала старуха.— Аль надеется, что Павка возвернется к ней?.. А Зинка-то, Зинка, как узнала, что Пашка в городе устроился, так и забыла старуху, боле не заглядывает,, сторонится, будто во всем одна виноватая оказалась!..»

И ей захотелось увидеть Анну, сказать ей что-нибудь хорошее, ласковое, вместе с ней поплакать, захотела хоть одним  глазком  посмотреть  на  своего  внука:   каков  он?

Но зайти к Анне не решилась. Боялась, увидят кумушки, и тогда уж пощады не жди — разнесут по всему колхозу да прибавят еще бог знает что! Может, удастся встретиться с Анной наедине, в стороне от любопытных глаз? А как внука-то посмотреть?

Старуха плелась мимо яслей и, привлеченная детскими голосами, остановилась у забора.