Фотография

«Слава богу, никак, за ум Пашка берется!» — обрадовалась старуха и в поисках фотографа сбилась с ног.

Кто-то подсказал, что аппарат видели у агронома, и она к нему бросилась. Так, мол, и так, позарез нужна карточка внука. Снимите его, сделайте милость старухе, а она в долгу не останется. Согласился агроном, велел привести мальчишку.

Юрку нашла за околицей — в войну с пацанами играл. Там и засняли его на карточку: босого, с порванной в баталии штаниной, с висящим на шее самодельным автоматом и двумя деревянными пистолетами, заткнутыми за пояс.

—  Чем не орел? — вручая на другой день Остриковой фотографии, сказал агроном.

—  Боже мой, да зачем ты его снял таким сорванцом, а? — всплеснула руками старуха. — Надо было по пояс, крупно — ведь отцу-то посылать карточку буду!

—  Вот и прекрасно, пусть его увидит, какой у него герой растет. А в другой раз по-вашему сделаю...

Подумала Ольга Тихоновна и махнула рукой. Отправила фотоснимок Павлу и в каждом письме стала подробно рассказывать о внуке: где и как с ним виделась, что ему принесла, чем угостила, о чем они разговаривали. Поведала и о Сергее Таганкове.

«Смотри, Паша, проворонишь ты не только Аннушку, но и сына своего,— предостерегала в последнем письме старуха. — А с полюбовницей-то вам бог детей не послал...»

Павел не задержался с ответом и на этот раз. Обрадовалась письму Ольга Тихоновна — сын писал, что тоскует по дому, что собирается скоро навестить мать в Грибках, и уже расспрашивал не только о Юрке и новостях, но и об Анне.

«Та-ак, — удовлетворенно потирала руки старуха, — очередь и до Аннушки добралась! Теперича в самый раз пособить ему скорее собраться в путь-дорогу. Только бы Сережка не сделал Аннушке предложение, только бы Аннушка  повременила еще с замужеством!..»

А вернувшись от сына домой с радостной вестью, Ольга Тихоновна услыхала, что Анна будто вдруг стала уж что-то быстро полнеть.

— Не может того быть! — отказалась верить она слуху,  но сомнения,   помимо воли,  уже заползли в душу...