Далее А.К. Панфилов обращает наше внимание на особенность русла реки Вязьмы на территории города, где она дважды делает поворот полукольцом (петлей), «как бы обвязывает городские кварталы». Он допускает, что подобные повороты реки могли быть названы словом вязь (от глаголов вязать, связывать). Затем автор продолжает, что в древнерусском языке слово вязь в творительном падеже (также и в дательном) двойственного числа (применялось для обозначения двух предметов) принимало форму вязьма (как двумя костями — костъма). Отсюда Вязьма — «двумя вязями» или «двумя петлями». А.К. Панфилов считает, что так вначале называлась не река, а место (микротопоним), где она поворачивала и где возникал город.
Здесь, при всем правдоподобии, возникают сомнения. Перед нами уникальный случай, когда в названии употреблялась конструкция в творительном падеже двойственного числа. Г.П. Смолицкая, допуская возможность связи названия с извилистым руслом, о попытке Панфилова объяснить его упомянутой конструкцией выразилась, что она «неубедительна, т.к. противоречит принципам номинации в русской гидронимии». Можно предположить, что вначале это имя получил город, а потом оно перешло на реку. Здесь тоже исключительное явление, это может быть справедливым при переносе имени деревни на ручей или мелкую речку (ручьи чаще меняют названия), но нет примеров того, чтобы города давали названия рекам (специалисты предположения, не учитывающие первичности гидронима, считают искусственными и относят к разряду «кабинетных» версий или домыслов). Ниже мы увидим, что названия относительно крупных потоков (а Вязьма на Смоленщине по длине входит в первые два десятка) дошли до нас из глубокой древности, когда еще не существовали города, и почти все они (имена крупных рек) субстратного происхождения.
И все-таки гипотезе Панфилова можно найти применение, но не как самостоятельной. При заимствовании иноязычных названий славяне их видоизменяли, приспосабливая к собственным особенностям произношения и к известной им лексике. Только так могло появиться значение «двумя вязями», но оно вторично, будучи переосмыслением. Но и это построение слишком усложнено, проще предположить, что элемент -ма всего лишь участвует в передаче женского рода названия со значением «извилистая» (сравните имена дорогобужской речки Полма/ Полна/ Польня/ Сельчанка, где происходит то же). Русские названия рек и речек чаще имеют женский род, имена ручьев в качестве варианта в старину имели и форму мужского рода, т.е. род имени зависел от рода слова-определителя.
К сожалению, Панфилов категоричен в своих построениях (слова, выражающие предположение, используются лишь в начале изложения гипотезы). Уверенность ему придает внешне безупречное подтверждение из иностранного источника.
В «Библиотеке иностранных писателей о России» в 1836 г. опубликовано письмо первой четверти XVI века итальянца Алберта Кампенезе (Камнензе) к папе Клименту VII о делах в Московии. Текст письма содержит латинское слово Versura, употребленное вместо названия Вязьма; в издании помещено пояснение к названию Versura (Viesma, т.е. Вязьма) с указанием, что оно (пояснение) впервые дано географом XVI века Рамузио. В латинских словарях слово versura переводится как «изворот орющих (пашущих) быков, поворот борозды назад», «закругление борозды при пахоте», что будто бы подтверждает построения автора. А.К. Панфилов пытается объяснить, как такое название могло оказаться в письме Кампенезе: «Разумеется, связь названия Вязьма с понятием, обозначаемым в латинском языке словом Versura, была неутраченной [к XVI веку] лишь в сознании отдельных книжников Московской Руси, знакомых с топографией Вязьмы, которые, надо полагать, и объяснили иностранцам, откуда пошло непонятное для них русское название города».
Е.В. Свирская Е.В. Свирская(часть2) В.А. Прохоров В.А. Прохоров(продолжение) В.А. Прохоров(часть3) Продолжение В.А. Прохоров(часть6) В.А. Прохоров О происхождении «Вязьма» В.А. Прохоров О происхождении «Вязьма»(продолжение) В.А. Прохоров О происхождении «Вязьма»(читать далее)
|
