Слухи

На новом рубеже, что готовился в тылу, по очереди побывали с вечера все ротные и взводные командиры, и теперь каждый из них, оставив на передовой половину своих бойцов и пользуясь затишьем, остальных водил туда копать окопы.

Шел с пулеметчиками и Грохарев, неся на плече большую саперную лопату. Шамсутдинов и Суховей остались дежурить у пулеметов, а сам он с Шишкаревым, Рябухиным и Смуриным должен был подготовить огневые для обоих расчетов, отрыть запасные ячейки и сделать ложные, да все замаскировать, и он не знал, управятся ли они вчетвером к утру.

На рубеже распоряжался лейтенант Славин. Он указал Грохареву точки для огневых, вдвоем они наметили ходы сообщения к землянке, что уже строили тыловики. Пулеметчики,   разбившись на пары,  принялись за дело.

Земля была мягкая, податливая, но скорой работе мешали камни, они то и дело попадались по косогору, и Шишкарев каждую минуту чертыхался. Сергей Рябухин копал молча, он старался не отставать от командира и даже не останавливался, когда тот на минуту оставлял лопату, чтобы свернуть  цигарку.

—  Ты не болыга-то шуруп, Серега, выдохнешься,— предупредил Шишкарев.— С умом надо копать: подхватил на совок землю, выбрось на бруствер и вздохни на полную грудь, потом не спеша еще. Легче станет!

—  Пра-авда,— попробовав, согласился тот, махнул по лбу рукавом шинели, стирая пот, и вдруг его мальчишеское лицо расплылось в озорной улыбке.— А знаете, сержант, меня сегодня чуть не подстрелили!

—  Дурное дело не хитрое, зачем под огонь лез?!

—  Так я за боеприпасами ходил...— и видя, что командир расчета ждет, заторопился.— Я уже обратно полз с патронами. Впереди лощинка, с ладошку-то всего, я только сунулся, а по ней нитка огненная метнулась и тут же оборвалась. Может, думаю, шальная? Взял палку и пилотку на нее надел, да в стороне и выставил. И сразу же в ней дыра,— вот поглядите! — а пули так и ковыряют бугорок, где она только что была. Тогда я опять показал ее там на секунду, а сам с ящиком броском через лощинку. Пронесло!..

—  А откуда пулеметчик бил?

—  Не видел, торопился к вам с патронами...

—  Оле-ень!..— нахмурился Шишкарев.— Раз бил по лощинке, что за спиной у нас, значит, гад, подобрался где-то, мог заползти и в тыл да перещелкать всех, как куропаток!

—  Но не забрался же...

—  Приветик!..— разозлился Шишкарев и повернул пальцем  у  виска.— Значит, кто-то из наших помешал. В; таких случаях высматривать падлу надо и уничтожать. Дошло?

Сережка обиженно поджал губу. Думал, командир похвалит за находчивость, а он отругал. Но поразмыслив, согласился с Шишкаревым. С ним был трофейный автомат и можно было, отвлекая пулеметчика пилоткой, отползти в сторону и осторожно рассмотреть, откуда бьет, да врезать ему очередь, как говорит сержант, и был бы на его личном счету первый фриц. Не сообразил. Ну да ничего, умнее станет!..

Пулеметная ячейка была готова, Шишкарев принялся ее маскировать, обкладывая бруствер дерном, а Сергей отправился в глубь леса за валежиной или корягой, чтобы положить перед огневой да наломать побольше веток. Там на торной тропе и повстречал Рябухин Никиту Корина, одноклассника, с которым вместе прибыл с ополченцами и попал в пулеметный взвод.