Такого успеха, какой выпал на долю батальона Коршевого, не ожидали даже в штабе полка.
Андриящев стоял на ступеньке перед смотровой щелью наблюдательного пункта и без бинокля, что держал в руках, без стереотрубы, которая была рядом, смотрел вперед. Враг откатился по всему фронту батальона, усеяв трупами своих солдат и этот берег вплоть до окопов рот, где встретили их бойцы, и почти все пространство по ту сторону Кореи до вражеских траншей, а на правом фланге, у Якорькова, куда наносился основной удар, густо чадили черным дымом пять догорающих танков, еще два танка и четыре бронетранспортера курились дымкой за речкой, разбитые батареей дивизионных пушек, уже под утро присланной комдивом, да три танка торчали из воды. Первый — рядом с развороченным понтоном лежал на боку, два других оказались там с заглохшими моторами, когда бросились через речку наутек. Их добили потом артиллеристы.
— За бутылки с бензином Якорькова представить к награде,— сказал Андриящев Серховцову и Коршевому, стоящим на ступеньке рядом с ним.— Выручил нас, да еще показал пример другим — сам поджег первый танк!..—и вдруг спросил: — Как он себя чувствует после контузии?
— Неважно...— ответил Серховцов.— Вчера приезжала военврач и отчитала Славину, что та отпустила его с медпункта в роту. Дескать, лежать ему надо, а он носится по окопам...
— Тем более герой! Сегодня же чтоб у меня был наградной лист!
— У нас их нет...— проронил Серховцов.
— Почему не взяли в штабе? — возмутился Андрия-щев.— Или вас этому еще учить? Люди во имя Родины жизни не жалеют. Когда требуется, идут на смерть, как это сделал старший сержант Грохарев, а вы?.. Безобразие!.. И Грохарева — к награде. Посмертно!
— Есть, товарищ подполковник! — взял под козырек Серховцов.— Это я виноват, оплошал. Разрешите отправиться за листами в штаб?
Андриящев махнул над ухом рукой, будто отгонял назойливую муху.
Коршевой покорно вздохнул — досталось поделом. Только время ли сейчас о наградах думать?
Впрочем, награды — наградами, а мысль о противнике брала свое, н Коршевой показал на трупы вражеских солдат.
— Жаль, не все они лежат на этом берегу, сколько бы еще оружия и боеприпасов подобрали!..
Андриящев промолчал. Он знал, что в ротах полка многие бойцы помимо винтовок имеют еще и трофейное оружие, его полагалось сдавать, но сейчас он смотрел на это распоряжение сквозь пальцы, считая, что подразделению, будь то стрелковое отделение или взвод, трофейный автомат или пулемет ничего кроме пользы не принесут. При сложившихся условиях с боеприпасами, каждая винтовка с патронами, каждый «шмайсер» со снаряженными магазинами или граната могут решить исход боя. Надо сказать всем комбатам, чтобы создали у себя команды бойцов по сбору трофейного оружия и боеприпасов, а уж распорядиться им они сами смогут!
Но сейчас командира полка больше занимало — сколько времени потребуется противнику, чтобы привести в порядок растрепанные силы и вновь их бросить в бой.
Потери его огромны, видел Андриящев, только в этой атаке враг потерял, кроме подбитых и сожженных танков и бронетранспортеров, убитыми не менее двух рот.
Бойцы расстреливали чуть ли не в упор солдат и офицеров! А если и тех учесть, что выведены из строя в дни предыдущие, то вражеская часть должна быть обескровлена давным-давно. На самом деле получается иное, хотя в расчете и нет ошибки. По-видимому, немецкое командование, не считаясь с потерями, все время вводит в бой свежие войска, а их тут хоть отбавляй. Это видно из документов убитых солдат и офицеров, подобранных бойцами.
