Но почему на него так пристально смотрела военфельдшер? Догадалась, что лейтенант имел в виду его, Петра?
Такого сержант бы не хотел. Ему нравилась Надежда, и он давно бы поухаживал за ней, не будь взводным ее брат. Не от безделья же он или спьяну вздумал волочиться, а по-серьезному готов отдать якоря, сам уже в возрасте, имеет хорошую специальность — до ухода в армию на Ижорском работал! Говорят, и собой не дурен да и умом бог не обидел. Чем не жених? Правда, война, и будто не до любви. Но жизнь есть жизнь: глаз видит, сердце чувствует, разве себе прикажешь?!
А тут знал твердо — ни с кем не крутит военфельдшер. Может, присматривается, к кому причалить?
Его обнадеживало, что Надя при встречах была всегда добра к нему и даже ласкова. От мелких знаков внимания не отказывалась, охотно слушала его флотские байки и заразительно смеялась. Неужто теперь бортом повернется? Но он же не испугался этих чертовых бутылок, просто взяла обида, что прижало с боеприпасами, вот и сорвался, спорол глупость, да и лейтенант в пузырь полез не от хорошей жизни!
Странный он человек, Славин, все больше молчит, в делах особо не торопится, но и не мешкает, спокойный. И вдруг взорвется, точно вожжа попала под хвост!..
Ну, да шут с ним, парень не зловредный и долго не куксится — главное. Значит, перемелется все, и опять в их отношениях наступит полный штиль.
Добрецрв раздал бойцам бутылки с бензином, паклю и спички, еще раз каждому напомнил, как ими пользоваться, оделил и пулеметчиков — и о них теперь думать надо! — хотел вернуться в землянку и вздремнуть, но его остановил подносчик патронов Смурин.
— Товарищ сержант,— запыхавшись, начал тот, — неумны что-то возятся на том берегу супротив нас, и командир спрашивает, как быть-то?
Они отправились к речке вместе.
— Во-он шебутятся, сержант, гляди, — показал Шиш-карев. — Может, чесануть очередью?
— Темно еще, огонек-то они сразу и увидят, засекут точку,— в раздумье проронил Добрецов. — А вы тут здорово устроились среди воронок, не сразу разглядишь и днем...— и наткнулся в нише ячейки на немецкий станковый пулемет.— А этот где раздобыли?
— Наш он, резервный,— с неохотой молвил Шишкарев: узнает еще лейтенант и прикажет кому-нибудь передать! — Сережкин трофей,— кивнул на спящего в норе Рябухина,— двух фрицев сразу уложил! И патронов к нему пять коробок приволокли, так что на день с теми, что получили, думаю, хватит...
— Наблюдайте за ними,— сказал Смурину и Шишкареву, показывая на противоположный берег,— а я за лейтенантом...
Вернулся он со Славиным минут через десять, когда уже брезжил рассвет, и Кирилл, глянув в бинокль на указанное место, ахнул — противник, пользуясь предрассветным часом, когда все обычно спят, заканчивал наводку переправы — один понтон у того берега уже был закреплен, второй только устанавливали.
Славин уже знал о трофейном пулемете и показал Шишкареву на него.
— Бери, сержант, эту машинку да побыстрее в какую-нибудь .воронку, что в стороне, и оттуда полосни по фрицам, а я ротному доложу,— и глянул на Добрецова так, будто и не было у них размолвки.— Останься, Петя, при бойцах, боюсь, именно сюда бросят немцы танки!..
Читать далее: Атака
