Психическая

Над тем, чем могут окончиться бои для их полка, Славин раздумывал мало, и не потому, что это его не тревожило. Для решения таких вопросов, считал он, имеется старшее и высшее начальство, которому он доверял, понимая, что если что-то не сработает здесь, в низах войск, то с задачей не справятся и наверху. К решению любых, даже мелких деталей относился со всей серьезностью, и потому возмутился сейчас, когда помкомвзвода Добрецов, получив и доставив к себе бутылки с бензином, паклю и спички, с саркастической ухмылкой показал на них телефонисту Камушкину.

—  Ну, студент, свистай всех наверх — теперь вместо пуль  да  гранат  бензинчиком  немцев  станем потчевать!..

—  А вы что, сержант, уж пробовали? — переходя на   «вы»,   спросил   Кирилл.

—  А вы, товарищ лейтенант? — парировал тот, не обращая внимания на его грозный вид.

Славин было задохнулся, но тут же взял себя в руки.

—  Как стоите, сержант?.. Как разговариваете!..— и, глянув на видневшуюся из-под ворота гимнастерки тельняшку и болтающийся на шинели ремень, не дал ему опомниться.— А ну, подтяните ремень, застегните гимнастерку!..— и когда тот исполнил распоряжение, сбавил тон.— Стыдитесь, сержант, люди, как утопающие, за любую возможность хватаются, чтобы выбраться из беды, а вы смеетесь. Или что-нибудь получше этих бутылок с бензином припасли?

Петр, насупившись, молчал, виновато отведя взгляд в сторону.

Нет, не припас, отвечал весь его вид. Горько на душе, вот и сполз в трюм, ляпнув про бутылки. Да и разве это оружие? Повезло, наверно, сотовцам, когда они угробили сколько-то под Минском танков, там это случилось впервые, и фрицы не подозревали  ничего,  пораззявили рты...

А сейчас разве они подозревают?

Они молчали, не зная, что еще сказать, поостыли и чувствовали неловкость. Смирило их появление Надежды.

—  Мальчики, а я молока вам принесла и свеженького хлеба, он еще теплый,— входя в землянку, заговорила девушка."— Только что дядя Ваня привез из медсанчасти, женщины из ближних сел помогают за ранеными ходить и молоко  приносят,   хлеб...

—  Сама бы и ела,— все еще хмурясь, буркнул Кирилл.

—  А я уже поела на медпункте, и вам осталось,— вытащила она из санитарной сумки трофейную двухлитровую флягу  и  ковригу  подового хлеба.— Перекусите.

—  Благодарствуем, сестрица,— первым отошел Добрецов и, взяв буханку, нарезал ломтями хлеб, достал кружки.

Кирилл, стараясь с ним не встречаться взглядом, сел на патронный ящик и принял кружку с молоком, кивнув сержанту в знак признательности. Накрошил мякиш хлеба и ложкой стал не спеша хлебать тюрю, осторожно ворочая языком и двигая распухшими губами. Сегодня он чувствовал себя лучше — меньше болели челюсти, стала спадать на лице опухоль, и он радовался, что скоро сможет по-человечески есть, и его не будет мучить голод, как мучил последние дни. Молча ели и Добрецов с Камушкиным.

—  Чего это вы все нахохлились, что воробьи на морозе? — удивилась   Надежда.

—  А чему радоваться? — спросил Кирилл.— Боеприпасы урезали, вместо их бутылки вон прислали. А люди еще не знают, что это такое...

—  Старший лейтенант Якорьков рассказывал, как они их выручили под Минском.

—  Зна-аем...— отмахнулся Кирилл.— Чтобы в них поверили бойцы,  надо им показать, как от бутылок горят танки и бронетранспортеры, тогда будет порядок, а тут... — и косо взглянул на Добрецова. Надежда   не  поняла   брата.

—  Ничего-о, кто-нибудь первым подожгет, и другие станут посмелее,-— уверенно проговорила она и взглянула на Добрецова.— Верно, товарищ сержант? В новое же не сразу  верится!

—  Твоими бы устами да мед пить! — вздохнул Кирилл и посмотрел на часы — скоро начнет светать.— Иди-ка, Надька, к себе, отдохни немного, да и нам тоже вздремнуть надо.

Она молча собралась, пожелав им удачи, и почему-то дольше, чем на других, посмотрела на сержанта и пропала в  ходе  сообщения.

—  Я… раздам бутылки, товарищ лейтенант?! — полувопросительно, полуутверждающе сказал Добрецов, проводив   обеспокоенным   взглядом   Надежду.

—  Половину оставь тут, а то с радости или боязни сразу все перебросаете!..

«Тоже   верно!» — согласился   Добрецов.