— Канистра в землянке... я принесу...
— Черт с ней! — махнул рукой Кирилл и показал на кружащийся над обороной «фокке-вульф».
— Э, все одно знают, что мы здесь!.. — и вдруг Петр оживился. — А может, шнапса выпьете?
А что, неплохо бы каждому сейчас выдать помаленьку, все настроение у людей поднимется и меньше станут тяготиться ожиданием! Кирилл вспомнил о запасе трофейного шнапса, позвонил Якорькову, и тот сразу ухватился за предложение взводного.
— Присылай к старшине помкомвзвода, — сказал он, — я прикажу выдать на каждого по сто граммов. Да смотрите мне, чтобы из неучтенного к ним лишку не прибавили, а то обоим голову сорву!
О своей голове Кирилл не беспокоился. Он, как и любой на фронте, в душе не сомневался, что ничего с ним страшного не произойдет, а коль убьют, так не успеешь и испугаться. Приняв установленную ротным норму шнапса, вскоре с удивлением отметил, что не так уж и страшна эта ожидаемая танковая атака, что ждет ее с ожесточенным нетерпением и уверенностью, что будет верх за ним. Только хочет, чтобы она скорее началась. И когда с восходом солнца противник открыл огонь по рубежу, он обрадовался, что ожиданию пришел конец и все сейчас определится.
Он вытащил из кармана спички и положил коробок в нишу окопа около бутылки с бензином, расправил торчащую из горлышка гривку паклевого фитиля и, закурив, даже не полез в нору окопа в ожидании конца вражеского артналета, словно сюда, в легкое перекрытие, не мог угодить ни один из рвущихся поблизости снарядов. Поднялся на ступеньку окопа и глянул в смотровую щель.
Снаряды и мины ложились по линии пустых окопов то с небольшим перелетом или недолетом, то по выложенным напоказ копешкам сена вдоль кустарника — наблюдатель с «рамы» неплохо корректировал огонь, но главного сюрприза, «бутылочников» и затаившиеся пулеметные расчеты, не замечал, и Славин готов был расцеловать Шишкарева за его нехитрое, но оказавшееся бесценным предложение с маскировкой.
Прибежал Добрецов и доложил, что шнапс во взводе получили все, кроме пулеметчиков,— до них сейчас под огнем не добраться. Славин ничего ему на это не сказал и огорчился, но тут же успокоил себя тем, что положенное они получат тотчас же после конца атаки, и тут увидел танки. Они уже оторвались от противоположного леса и по голому лугу с несколькими осевшими стогами вытянулись в две шеренги метрах в ста одна от другой. Он насчитал двадцать машин. Все они ползли на их роту по обе стороны проселка, что надвое разрезал редкий березовый перелесок, находящийся впереди. За ними густыми выводками спешили зеленовато-жухлые комочки солдат.
Кирилл знал, что оставшаяся в перелеске часть неспиленных деревьев подрублена заранее и с нетерпением ждал, чем кончится эта затея, и веря и не веря в нее. Когда вырвавшиеся вперед два танка, подмяли под себя березы и вдруг сели с ходу на оказавшиеся под ними пни, рассмеялся и бросил стоящему рядом Добрецову, что голь, оказывается, хитра на выдумки, и, сетуя на свое незавидное положение, прежде времени никогда не стоит унывать.
Остальные танки застопорили ход — танкисты поняли, что намеченный план атаки сорвался, у засевших на пнях машин разорвались одни за другим два снаряда, а третий сорвал с правой башню. Потом задымился и второй танк, разбитый прямым попаданием в борт — это стреляли дивизионные гаубицы, и Кириллу стало приятно, что он не зря обмолвился у пулеметчиков про командиров из артполка. Они, оказывается, действительно прибыли в их роту для поддержки огнем.
