Сейчас его отвлек от нудных думок Корин, и он неторопливо размышлял, как с ним решить. Конечно, проще всего было послать его стрелком в любой из малочисленных взводов, но не хотелось терять пулеметчика, хотя тот и остался без материальной части.
В углу землянки на патронных ящиках неприкосновенного запаса возился с котелками ординарец — Подзорцев только что принес не то завтрак, не то обед — время было около полудня! — и, стрельнув в него взглядом, Якорьков повеселел.
— Ты чего это, Андрей, на двоих стол накрываешь, Корин разве не гость? И стопку ему налей, он же танк нынче уничтожил!
— Да он не пьет — годами еще не вышел, — попробовал отшутиться тот, но Якорьков нахмурился.
— Я вот пошлю тебя на его место, а его ординарцем возьму!
— Ну и, пожалуйста, с удовольствием пойду, — вытаскивая из вещмешка кружки и фляжку с трофейным шнапсом, ворчливо отозвался Андрей и, не встретив сразу должного отпора, продолжал уже с большим апломбом. — Еще когда просился, за Ельней! Так сами же не отпустили. А сегодня не один Корин отличился, еще восемь человек сюда надо приглашать, кроме артиллеристов. Может, всех позвать?
— Поговори мне, поговори... — усмехнулся Якорьков обиде ординарца; к его болтовне он уже привык и не обращал на нее внимания, подчас она его даже развлекала и он, чтобы продлить ее, подливал масла в огонь, как сделал это сейчас.
— А что, и скажу — дальше передовой все равно не пошлете,— хорохорился Андрей, рисуясь перед Никитой.— Да и у вас тут не малина. Такой же обстрел, как и во взводах, только вдобавок еще слышишь: поди-подай, принеси-передай! А сам — пикнуть не моги!..
— Ты когда-нибудь краснеешь, когда врешь? — с любопытством глянул на ординарца Якорьков и кивнул на Корина.— Человека бы постеснялся.
— Повоюет с мое, и он научится говорить,— не замедлил с ответом Подзорцев, входя в раж и по добродушно-спокойному лицу Якорькова убеждаясь, что еще можно продолжать в том же духе.— Там окоп выкопал с доброй норой и ходом сообщения, замаскировал подручным материалом, и дрыхни на здоровье, пока другую команду не дадут. Все что положено для боя, ты получишь, жратву притащат. А как лучше отбиться от противника, командиры позаботятся, придет время, скажут, что делать, когда и как стрелять!.. Что, Никита, сказал не так?
— Не совсем...— смутился Корин, не зная, как себя вести — в подобных разговорах при командире роты ему участвовать еще не приходилось.
— В чем же ты с ним не согласен? — заинтересовался Якорьков.
Никита почувствовал, как у него вспотел лоб, и уже ругал себя, что пошел со своими делами к ротному, а не отправился сразу во взвод Славина, лейтенант бы решил сам, как быть с ним, может, направил бы в расчет Шишкарева вторым подносчиком, и все было бы прекрасно!
Андрей уже разлил по мискам щи и в крышки котелков положил кашу, налил шнапса, и Якорьков, взяв кружку, чокнулся с Кориным, предлагая ему выпить, и потом принялся за еду, ожидая, когда гость справится со своим смущением.
Затем напомнил ему свой вопрос.
