Подзорцев

Андрей Подзорцев себе цену знал и смотрел на нового командира чуть иронично и настороженно. «А ты что за фрукт?» — прочел Кирилл в его желтых с прозеленью круглых, как у кота, глазах, и хотя знал его больше, как проныру и любителя не к месту позубоскалить, не обиделся за немой вопрос. Смелости и находчивости Подзорцеву было не занимать, а эти черты характера Кирилл ценил тут выше других, что же касалось уважения, то Андрей был прав: его еще надо было заслужить.

Славин позвонил в свой взвод, но никто на позывные зуммера не отозвался, и он повернул голову к Подзорцеву.

—  Отыщи-ка, Андрей, Добрецова,— спокойно сказал ему, — да мои вещи оттуда прихвати!

Вызывая сержанта, он еще не знал, что скажет ему кроме того, о чем наверняка проболтается ему ординарец, не думал, что будет говорить Хизанашвили и Головастенко. Но с чего-то надо было начинать, и он надеялся, что помогут ему в этом если не товарищи, то противник наверняка, начав бой или очередной обстрел обороны.

Пока было тихо.

За лесом гудели моторы, но шум их быстро отклонялся к северу, и карта подсказывала, что немцы, наведя переправу через Корею, лесными проселками обтекают их оборону, напрямую выходя к вяземскому тракту. Оттуда доносилась ожесточенная пальба, шел бой и юго-западнее их рубежа, и зачастую трудно было определить, откуда к тебе летят снаряды: артиллерия гитлеровцев била с севера и юга, востока и запада. Ясно было одно — они держатся на клочке земли в несколько десятков квадратных километров, и он насквозь простреливается крупными и даже средними калибрами. И Кирилл подумал, что сейчас на переднем крае, пожалуй, спокойнее и менее опасно, чем в тылу, где люди под осколки попадают неожиданно и далеко не всегда успевают найти от них укрытие. А все это вместе взятое наводило на грустные размышления.

Их не прервал даже Добрецов. Он вихрем влетел в землянку. Небольшого роста, белобрысый и плотно сбитый, Петр как вкопанный остановился перед Славиным и, лихо козырнув, доложил о своем прибытии, всем своим видом говоря, что он рад и новой должности лейтенанта, и нежданному доверию, что решено командованием оказать ему, о готовности выполнить любой приказ, а все остальное для него — море по колено.

—  Ладно, садись,— колюче оглядел его исподлобья Кирилл, не поднимаясь с ящика, и, показав ему глазами на свободный, повернулся к Хизанашвили и Головастенко.— Мне вот что кажется,— достав из пачки трофейную сигарету и разминая ее в пальцах заговорил он.— Немцы основные силы двинули в обход нашей обороны. Но с нами им возиться не резон. Видите, все время по тылам и передовой бьют? В один прекрасный момент бросятся на шум, а у бойцов патронов и гранат с гулькин нос. Не лучше ли будет, если ротный боезапас в нужный момент окажется у вас под рукой?

—  Правильна, генацвале, в бою — минута дороже золота!

—  Оце дило!..

—  Тогда забирайте ящики к себе, — распорядился Славин, не ожидая, что на его предложение ответит присмиревший Добрецов, и уже строго предупредил: — Но смотрите, вскрывать их только в самый последний момент!..