Да, нелегко пришлось его бойцам в эти два месяца наступательных и оборонительных боев под Ельней, вкусили они полной мерой от горечи временных неудач до радости победы, увидели и бегущего, и поверженного врага, и научились его бить, превратившись из необстрелянных запасников и новобранцев в закаленных воинов, готовых ко всему. Но такого напряжения, что выпало на их долю в последние три дня, отведали впервые. Теперь бы в награду за все выспаться да привести себя в порядок, но вряд ли возможна передышка, хорошо еще, в Большой Калпите держится заслон, и как оттуда передают, гитлеровцы лишь небольшими подразделениями пехоты действуют, но и у тех бойцов возможности не беспредельны. Сколько еще выдержат они?
Впрочем, если судить по обычной немецкой пунктуальности, то раньше завтрака противник с места не тронется, тем более что не сумел отбросить своими передовыми отрядами наших ночью. Значит, сейчас его солдаты только поднимаются, через полчаса начнут завтрак и только потом навяжут бой. В общей сложности в запасе у его бойцов около двух часов. Что ж, дай-то бог, как говорят!
Андриящев поднял голову, оглядел небо.
Грязной набрякшей ватой косматилось оно над жнивьем и перелесками, исходя нудной, опостылевшей моросью, и он в сердцах помянул всевышнего. Люди и так выбились из сил, а тут бесконечный дождь, и если на марше его не так чувствовали в промокшей одежде, согреваясь скорой ходьбой, то теперь, когда люди засели в окопы, он не замедлит о себе дать знать.
Кончал бы, что ли, сыпаться, зараза, зубами скрипнул Андриящев, и так лихо, а тут еще холод донимает!.. И вдруг его мысли потекли в другую сторону. Нет-нет, уж лучше дождь и холод, от этого еще не умирали, чем тепло да ясное небо над тобой: тогда волком взвоешь от «юнкерсов» и «хейнкелей»!..
Вот оно как случается: куда ни кинь, всюду клин! Долго еще так будет продолжаться?!
Впрочем, на него Андриящев уже отвечал себе не раз и наконец понял, что не сразу сладишь с несущейся на тебя лавиной, и смирился с мыслью, что без терпения и тяжелого труда не обойтись, и готов был ко всему, хотя чувствовал, что на его долю придется больше шишек и синяков, чем на долю тех, кто вступит в бои позже, и это обижало.
Нет, о таком повороте войны, что выпал на их долю, он, Андриящев, не помышлял, считая, что за годы народной власти страна и армия достаточно окрепли, чтобы достойно встретить появившегося врага. Финская кампания заставила его призадуматься. Противник оказался намного крепче, чем предполагали.
Ничего, и у нас будет скоро много нового оружия, верил он, проходя перед войной переподготовку на командных курсах «Выстрел» при академии, тогда уж впросак не попадем! Но увы — армию перевооружить не хватило времени, и первые же бои его нового полка под Ельней показали, что враг посильнее финнов, что опытен и превосходно вооружен и, начиная войну, создал значительный перевес в силах, потому и не считается сейчас с потерями. И на «ура» его не возьмешь. А надо, видимо, пока силы не сравняются, побольше пользоваться его малейшими оплошностями и давать сдачу, бить тогда и там, где и когда он тебя не ждет. И, конечно, по возможности навязывать свою тактику, свою волю, терпение и стойкость. И тут уж не жалел сил, видя в этом свой прямой долг, и сознание, что выполняет он его честно, укрепляло в тяжелую минуту, поддерживало волю и уверенность в конечной победе.
