Кирилл схватил протянутую Камушкиным телефонную трубку, отрывисто бросил в ответ: «Есть!», расстегнул кобуру и, вынув пистолет, вогнал патрон в патронник.
— К контрата-аке!..— закричал он, выскакивая в ход сообщения, что-то сказал помкомвзвода, и они, пригнувшись, разбежались в стороны.
— А я-а?..— крикнула вслед Надежда.
Что было потом? В памяти остался лишь Кирилл с пистолетом в одной руке и гранатой в другой, выскочивший из хода сообщения, застряли в памяти и бегущие вслед за ним бойцы с винтовками наперевес, крики «ура». Потом внизу, у речки, все перемешалось и она, потеряв из виду брата, в страхе зажала ладонями глаза, сползая по стенке окопа на ступеньку.
Надежда не знала, долго ли шла рукопашная. Казалось, минула вечность, прежде чем она услышала топот ног и голоса: «Быстре-ее!», «Осторо-ожнее!» Открыв глаза, она увидела Кирилла с висящим на шее трофейным автоматом, и ужаснулась — сквозь пальцы зажатого рта у него текла кровь.
— Что-о, что, Кира, случилось?! — бросилась она к нему.— Я перевяжу сейчас...
— Бойсов, бойсов шперва перевяши,— прошепелявил он, зажатым в руке пистолетом показывая на ход сообщения,— да жаберай раненых к шебе. Там помогут, я при-кажал!..
