Встретились они в столовой строившегося химкомбината за городом, где стояла формирующаяся часть. Она с подругами-военфельдшерами пришла обедать, а Кирилл привел туда свой взвод, и с тех пор не было, кажется, дня, чтобы не виделась с братом. С началом же боев встречи с ним стали необходимой потребностью.
Сегодня Кирилла она еще не видела. Знала по рассказам раненых и санитаров, что, несмотря на холод и дождь, за день ему мерзнуть было некогда и с ним ничего не стряслось, причем каждый видевший его считал своим долгом ей об этом сообщить, и теперь она с нетерпением ждала, когда он выберет минутку повидать ее.
А если не сумеет?
И подумала: на марше он взвод оставить не решится, а просить ротного об отлучке вряд ли посчитает нужным. Новый у них в роте командир, воевал в гвардейской, был ранен и лишь две недели, как прибыл в полк из госпиталя. И все время будто чем-то недоволен. Еще подумает, что голова взводного сейчас больше занята сестрой, чем бойцами взвода! Правда, можно сказать ездовому, чтобы свернул лошадей с проселка и придержал на обочине, пока с двуколкой не поравняется взвод Кирилла, тем более до него подать рукой. Но делать этого не следует. Бог знает, что может прийти на ум гвардейца, еще накричит, что не знает она своего места на марше, что она все время — надо и не надо — норовит заглянуть в его роту. И тогда уж наверняка припомнит вчерашний день, когда она случайно оказалась среди его бойцов под рвущимися минами, где вместе с ротным санитаром перевязывала раненного в ноги бойца.
— Этого еще недоставало!..— возмутился тогда Якорьков.— А ну марш на медпункт, тут пока есть кому сделать перевязку и доставить раненого к вам!..
Надежда поджала губы, чувствуя, как мелко задрожал подбородок, но сдержалась, тут же овладела собой. Подумаешь, начальник, мог бы и не кричать, тем более, когда рядом санитар и раненый, подумала она, на нее даже капитан Коршевой ни разу не повысил голос, не сделал замечание, встречая в расположении рот, на передовой, а уж он не чета Якорькову — участник финской войны, награжден орденом и годами много старше этого мальчишки! Верно, тогда она сделала вид, что ругань ротного, влетев в одно ухо, тут же вылетела из другого, и перевязку не бросила, пока не справилась с делом, хотя вздрагивала и жалась к мокрой земле всякий раз, когда свистели над головой пули да поблизости с треском лопались мины, дыша в лицо пороховым перегаром и осыпая брызгами поднятой земли. И молила судьбу, чтобы та сжалилась и поберегла ее, в душе обещая не совать больше носа, куда не просят.
Что ж, на рожон к Якорькову она больше не полезет. Зачем злить, еще отыграется на брате! Но старший лейтенант, кажется, в одном прав, говоря, что каждый должен знать свое место и дело, и тут ей грех обижаться на Кирилла. Не может быть, чтобы он при первой же возможности не навестил ее, надо лишь запастись терпением и ждать...
