— Как, когда ушел?
— Вроде сегодня,— наморщил лоб Елисеев.— Хозяйка звонила, но я не разобрал, плохо слышно было.
 — Опять где-то загулял,— скрывая возникшее беспокойство, буркнул я.— Верно, я тоже так подумал,— согласился со мной Елисеев.— Из мухи слона делают.
Он еще немного потоптался на вышке, мы поговорили о том, о сем, затем он ушел к себе.
«Может, забрел куда-нибудь,— вновь подумал я о брате. Такое у него замечалось и раньше. Не сказав никому ни слова, не предупредив, уйдет куда-нибудь, заиграется, а дома мать с ума сходит. А мы в это время ищем его по всему поселку. Дальше — больше: к розыску присоединяются друзья, знакомые, брата ищут в овраге, на речке. К вечеру, когда розыски достигают тупика, когда мать начинает рвать на себе волосы, Костя появляется сам, смотрит на всех непонимающими глазами. «В чем дело, из-за чего шум?» —написано у него на лице.
«Приеду домой, выдеру,— решил я.— Будет знать, как шататься».
Некоторое время спустя пришла радиограмма о Сорокина. Он приказал нам оставить самолет в Ключах, а самим вылетать на базу пасса жирами.
Значит, дело серьезное,— сказал Добрецов.— Придется лететь.
Мы сходили вгостиницу, собрали вещи, после чего поднялись на вышкуи стали ждать рейсовый. В это время зазвонил телефон, поступило сахарное задание из Дальней Муи. Не раньше и не позже,— раздраженно сказал брсцов.
Добрецов посмотрел на часы, выглянул в окно. Сквозь обмерзшую с разводьями стеклину виднелась стоянка, на ней копошился техник, зачехлял наш самолет — до захода солнца оставалось чуть больше часа. — Поздно лететь, да и погода портится,— ткнул Ягекло Добрецов.
Пойдем, поможешь Протрезвел я Вот, мол, человек На остановке Я высчитывал дни Ребята, слетайте Лешка был прав Аккумуляторы у нас Руки заломило Рейсовый самолет
|
