Облака, неподвижно висевшие над аэродромом, собрались с силами, начали сыпать на землю белую крупу. На вышке стало темно, поселок, Вне полчаса назад хорошо различимый на косогоре, пропал, растворился в снегу. Не полечу,—  вновь сказал Добрецов.— Пусть на машине вывозят.
Честно говоря, мне тоже не хотелось лететь, не тот. Был настрой, в мыслях я был уже дома. Но где-то в глубине души появилось чувство: если не полетим — быть беде. Я знал, дорога с Дальней Муи в районный центр нелегкая, в обход заливов, по хребтам, что-то Ивло ста километров. На самолете ближе, проще.
Ребята, слетайте. Я попрошу, чтоб летчики вас «подождали,— умоляюще сказал начальник аэропорта. Понимал, что здесь все зависит от командира, времени в обрез, погода нелетная. Лешке было нелегко в эти минуты, я это чувствовал, лететь ему не хотелось, для этого были железные основания. Он ждал, когда я выложу свой козырь.
— Леша, давай слетаем, пятнадцать минут туда, (Пятнадцать обратно,— негромко сказал я. Добрецов недоуменно посмотрел на меня, усмехнулся:
— Нет, ты посмотри, ему брата искать надо, а он ряететь куда-то собрался.
— Ты же знаешь, лететь надо.
— Хорошо,— насупившись, сдался Лешка,— Пусть готовит машину.
После взлета мы прижались к берегу водохранилища, черная обрывистая черта уходила на север, где-то Ключей двадцать пять километров. Пешком такому снегу, едва ли к утру дойдешь. А это поселок. Нужно было что-то делать. Но что?
Протрезвел я Вот, мол, человек На остановке Я высчитывал дни Хозяйка звонила Лешка был прав Аккумуляторы у нас Руки заломило Рейсовый самолет Прилетим домой
|
