Перед вылетом на более сложное, чем прежде, задание непременно подробно проинструктирует. Едва машина поднимется в воздух, сразу спешит к динамику, слушает радиообмен, следит за тем, как его воспитанник выполняет упражнение. Первым встречал каждого летчика на стоянке. Бывало, после доклада подчиненного подбодрит: «Молодец! Так держать!» Эти слова говорили о многом, но прежде всего о том, что он, командир, доволен летчиком, рад, что его труд не пропал даром.
Тепло вспоминал капитан Загретдинов, с каким удовольствием общался с Петром Васильевичем в свободное время.
— Мы часто рыбачили вместе, отдыхали семьями на лоне природы. Что только не обсуждали с ним в такие часы! И служебные дела, и политическую обстановку в мире, и новые книги, кинофильмы. Человек очень начитанный, развитый, с широким кругозором, Петр Васильевич буквально притягивал к себе.
Заслуженным уважением пользовалась в части и жена Рубана, которую он нередко называл: «Моя общественница». Действительно, Татьяна Викторовна, несмотря на возросшую семейную загруженность (родился еще сын Олежка), успевала совмещать домашние хлопоты с общественной работой в женсовете.
Вскоре Рубана выдвинули на должность начальника разведки полка, а затем заместителя командира эскадрильи. Петр Васильевич получил очередное воинское звание — майор.
Передо мной снимок той поры. В четком равнении замерли подразделения — полк построился на плацу в связи с годовщиной Великого Октября. Гремит медь духового оркестра. От здания штаба в сопровождении ассистентов майор Рубан в парадной форме с красной лентой через плечо, высоко вскинув голову, выносит Боевое Знамя чести. Развевается на ветру алое полотнище, колышутся свисающие с древка золотые кисти. На лице Петра Васильевича — гордость за оказанное доверие. Ведь высокой чести быть знаменосцем удостаиваются лишь лучшие из лучших.
В июне 1982 года Рубана с несколькими летчиками полка перевели в Краснознаменный Закавказский военный округ — командиром эскадрильи. О службе Петра Васильевича в тот период рассказал майор А. Шаров, назначенный к нему начальником штаба эскадрильи:
— Как и многих офицеров части, меня майор Рубан с первых же дней поразил прямо-таки неукротимой энергией, упорством в достижении того, что намечал. Откровенно говоря, ему досталась эскадрилья, не блиставшая успехами.
Думалось: не скоро тут выправится положение. К удивлению всех, за короткий срок она будто преобразилась. Комэск сумел расшевелить каждого летчика, техника, механика, зажечь их своим энтузиазмом. Очень много внимания уделял воинам срочной службы, заботился об улучшении их быта, досуга. Не было, пожалуй, такого дня, когда бы Петр Васильевич не выкроил времени посетить казарму, побеседовать с солдатами и сержантами. Очень помог мне утвердиться в должности начальника штаба эскадрильи. Казалось, не найдется вопроса, которого бы он не знал. О чем ни зайдет с ним речь, на все у Петра Васильевича полный, правильный ответ.
