Однако этой дружбе воспротивилась Англия. Благодаря стараниям британской разведки совет мулл северных провинций Афганистана 23 декабря 1928 года решил объявить «джихад» — священную войну против Амануллы-хана. Разгорелась гражданская война, повлекшая за собой отречение Амануллы-хана от престола.
После обсуждения фильма Шорникова долго не отпускали солдаты. Их интересовала история народа, история революции, ради защиты которой они приехали в Афганистан.
Со старшим капитаном Сарфазом Николай виделся последний раз накануне майских праздников. Тот выглядел непривычно тихим, посеребренные виски его еще больше побелели. Огромное горе обрушилось на офицера: жена, красавица Джамиля, погибла от взрыва бомбы, брошенной в торговом центре. Под ее сердцем угасла еще одна жизнь.
В тот день прибавилось много могильных холмов на городском кладбище. За каждым — своя трагедия, свое горе. Треть могил — детские.
— Отчаявшись побороть наши вооруженные силы в открытом бою, — тихо, но с ясно ощутимой сталью в голосе произнес Сарфаз, — контрреволюция прибегла к террору. Надеется с его помощью парализовать волю народа, стремление афганцев к новой жизни.
Афганский друг перевел Шорникову захваченные у душманов пособия по терроризму. Подготовленные при участии ЦРУ США, они подразделяли террор на «выборочный» и «слепой». Под «выборочным» подразумевался точный адрес, то есть убийства конкретных партийных и государственных деятелей, сотрудников учреждений, всех, кто активно сопротивляется контрреволюции. «Слепой» террор — это уничтожение всех подряд, без разбора: ночные обстрелы жилых кварталов, установка взрывных устройств в кинотеатрах, автобусах, мечетях, других общественных местах. Цель «слепого» террора — запугать людей, посеять среди них панику.
— Но пассаран, Николай! — поднял на прощание руку Сарфаз. — Но пассаран! Они не пройдут!
Такой запомнилась Шорникову их последняя встреча.
...В горах светает долго. Медленно выкатывается из-за хребта всепобеждающий апельсиновый шар солнца, разливая по отрогам бледное, еще не набравшее силу свечение. Николай всматривается в сосредоточенные лица воинов, словно отец в своих сыновей. В каждом он уверен: не подведет. Но что там, в Н-ском квадрате, поджидает их? Не ударят ли душманы? Следы зверств бандитов — изувеченные трупы, разрушенные кишлаки, остовы сожженных машин вдоль дорог — Шорников видел в разных местах многострадального Афганистана.
Долина реки с высоты птичьего полета походила на огромную змею. Ее извилистое тело вытянулось меж горных хребтов, отблескивая на речных перекатах радужными водяными всплесками, словно чешуей.
Когда вертолет завис над самой землей, Шорников первым выпрыгнул из него и мгновенно занял боевое положение. Высадка всегда требует предельной осторожности: неподвижные вертолеты с людьми — прекрасная мишень для врага. Окажись здесь душманы, вряд ли они упустят возможность расправиться с воинами.
Сложная часть задания 
