Необъявленная война

Надежда понимала мужа, искренне беспокоилась, если что-то не ладилось, заинтересованно обсуждала с ним, как лучше организовать те или иные мероприятия. Именно вечером, считал Шорников, и начиналась главная его работа. Диспуты, художественная самодеятельность, спортивные соревнования. «Наш замполит», «Наш поможет», «Наш примет участие»,—говорили о нем в роте.
Однако в аттестации, написанной замполитом батальона, белое вдруг превратилось в черное. Оказывается, Николай слабо занимается воспитанием воинов, не всегда исполнителен... И кадровые органы до времени отложили продвижение Шорникова по службе.
Внешне Николай не подал и виду, насколько глубоко задела его несправедливость. Жаловаться не стал. По-прежнему много трудился. Ленинская комната подразделения, оформленная им со своими подчиненными по собственным эскизам, на конкурсе в части была признана лучшей. Горячий отклик у воинов подразделения нашло предложение замполита выступить инициаторами соревнования по горной подготовке в округе. И вновь по итогам учебного года — первое место...

Часть, где служил Шорников, получила почетное задание: в составе ограниченного контингента советских войск выполнять интернациональный долг на земле Афганистана. Дома Николай старался скрасить грустные часы перед разлукой:
—  Ну, женщины, оставляю вас ненадолго...
Одной из женщин, маленькой Танюшке, едва минуло четыре месяца. Похожая в желтой распашонке на цыпленка, девчушка глядела из кроватки на отца светлыми глазенками — словно два маленьких прозрачных озерца. А Надя, смахивая рукой катившиеся по щекам слезы, успокаивала мужа:
—  Это ничего, Коленька, это я так...

Расстались со светлой надеждой на скорую встречу. И вот он, древний седой Афганистан. В необъявленной войне империалисты пытаются сломать ростки новой жизни, зародившиеся здесь после апрельской революции 1978 года. История повторяется. Разве не стремились ведущие капиталистические державы задушить молодую Советскую Республику, организуя походы белогвардейцев против рабочих и крестьян, взявших власть в свои руки?
Этому и посвятил свой первый политчас в роте старший лейтенант Шорников.

—  Мы пришли сюда по просьбе революционного правительства и народа, как когда-то трудящиеся всего мира помогали нашей революции, — взволнованно говорил Николай, собрав воинов в только что поставленной палатке. — Враги афганского народа — наши враги. Они мечтают расчленить Демократическую Республику Афганистан, обеспечить себе тем самым подход к южной границе нашей Родины. Вот и получается, что, выполняя интернациональный долг, мы и Отчизну свою защищаем.
Днем Шорников участвовал в строительстве жилья на пустыре близ афганского населенного пункта. Палаточный городок вырос быстро. Его первые гости — вездесущие местные ребятишки — сразу же нашли общий язык с нашими солдатами. Один парнишка показал листовку, подброшенную душманами. Воины, призванные из среднеазиатских республик, смогли перевести ее: сообщалось о том, что советские войска, дескать, заняли все дома, выгнали детей, стариков, женщин на улицу.

Мальчишки наперебой объясняли, что в кишлаке никто не поверил такому вранью.
Необъявленная война в Афганистане весной 1980 года разгоралась все сильнее. Душманы уничтожали посевы, жгли жилища, убивали людей. Нередко попадали под вражеские пули и советские солдаты, очищая мирные кишлаки от бандитов или сопровождая колонны грузовиков с хлебом. В любом месте серпантинных дорог горы грозили засадой, нередко изрыгали огонь. Во всех схватках Шорникова видели только впереди: замполит одинаково хорошо владел и оружием, и словом.