Павлов набрал высоту, выключил один двигатель, чтобы сэкономить топливо для другого. Ему доводилось выполнять упражнение, включающее посадку с одним двигателем. Только посадку, а не полет.
Горизонтальный полет на одном, даже весьма мощном, двигателе в горах, где воздух разрежен, довольно сложен. Судя по расчетной траектории вынужденного снижения, запас высоты позволит дотянуть до места. Если не случится неожиданностей...
Полет, к счастью, завершился благополучно. Топливо кончилось, когда вертолет уже зарулил на стоянку.
— Четыре минуты снижения над горами, когда вот-вот опустеет бак, казались вечностью, — откровенно признавался позже Виталий Егорович. — А стрелка топливомера .отклонялась к нулю будто быстрее обычного. И все-таки мы убедились: полет на Ми-8 с одним работающим двигателем без нагрузки возможен даже без включения режима «Форсаж», Причем особых трудностей в пилотировании и посадке не вызывает.
...С полковником Павловым мы встретились в Военной академии Генерального штаба, куда он приехал на учебу после службы в Афганистане и Группе советских войск в Германии. Во всем облике Виталия Егоровича чувствовалась щедрость его души. Рослый, широкоплечий, мягкая добрая улыбка, чуть прищуренные темно-серые глаза. На тужурке — Золотая Звезда Героя Советского Союза, несколько орденских планок, ромбик о высшем военном образовании, знак военного летчика-снайпера. Мы прошли в светлую просторную комнату, присели к столу, разговорились.
Я знал, что за плечами этого офицера двадцать с лишним лет военной службы. Последнее время, до поступления в академию, Павлов занимал высокую командную должность в общевойсковом штабе ГСВГ. Хотелось расспросить как можно подробнее самого Виталия Егоровича о его жизни, работе. Скромный, не привыкший выделять своих заслуг, он отвечал на мои расспросы неторопливо, предельно кратко, но факты оказывались красноречивее слов. В делах, поступках Павлова явственно ощущалось стремление жить полнокровно, широко, на пределе щедро отпущенных ему природой возможностей.
— Всем, чего мне удалось достичь, — твердо произнес Виталий Егорович, — я обязан прежде всего Родине, тем, кто был рядом, — школьным учителям, командирам, старшим товарищам, сослуживцам. И конечно, сам не жалел труда, не рассчитывал на чью-либо протекцию.
Это признание осветило многое в биографии Павлова, свидетельствуя о его неукротимой энергии, стремлении самому, не жалея сил, добиваться успеха.
Земля осеянная легендами
Храбрость военых летчиков
