Дух примерения продолжение

Однажды во время марша Владимир Лаврентьевич услышал, как солдат из разведывательного дозора, заметив душманов, крикнул, будто выстрелил:
—  «Духи»!
Сначала Неверов решил, что разведчик просто-напросто сократил ненавистное ему слово. Позже понял — его подчиненные вкладывали более широкий смысл в короткую, но точную характеристику душманам. Те и в самом деле подобны злым духам. Тайком, в основном ночами, творят свои черные дела, грабят, убивают местных жителей. Да и днем, будто дьяволы, то внезапно появляются как из-под земли, то вдруг исчезают, словно проваливаются в пропасть. Им хорошо известны все ходы многочисленных подземных лабиринтов в пересохших кяризах.

Бороться с бандитами было трудно. В открытый они не вступали. О приближении армейских подразделений сразу же сигнализировали в горы,  в расставляемые сети не попадались. Лишь изредка удавалось застигнуть их врасплох артиллерийским огнем.
—  А если организовать им своего рода артиллерийскую блокаду?
Идея, неожиданно высказанная Неверовым, заинтересовала командира артиллерийского дивизиона майора Косвенцева. Но для ее реализации требовались постоянные данные о местонахождении противника.
—   Данные разведчики обеспечат, — заверил Неверов.

Обсудили детали, выбрали удобный момент и буквально заперли банду в небольшом районе. Куда бы душманы ни направлялись, всюду натыкались на стену разрывов. Трое суток метались они в безлюдной местности, отрезанные от кяризов, баз, кишлаков. А на четвертый день к подполковнику Неверову обратился их связной. Стараясь ненароком не расстроить хороших намерений бандитов, Владимир Лаврентьевич помог им выйти на нужных людей из местного руководства.
Переговоры прошли без официальных бумаг. Под честное слово было заключено соглашение о том, что душманы прекратят нападать на мирные кишлаки, убивать партийных активистов и представителей властей, минировать дороги, обстреливать машины и автобусы. Местные власти обещали не преследовать душманов.
Правда, Сайд Ахмад на переговорах, по свидетельству одного из их участников, сильно нервничал. Волновался:
—   Что, если не мои, а другие люди заложат мины или обстреляют колонну?

—   Давайте вместе наблюдать за порядком в нашем районе, — резонно парировал командир афганской воинской части, расположенной неподалеку от Герата.
—   Может, вы и платить мне будете? — ухмыльнулся Сайд.
Начальник районного отделения царандоя после встречи с главарем бандитов откровенно засомневался:
—   Не верю я Ахмаду. Просто прижали его, деваться некуда, вот и завилял хвостом, словно нашкодивший пес.
Сайд Ахмад, однако, не нарушал слова. Свободнее вздохнули дехкане в кишлаках: уже не опасались разбойных налетов. Не взрывались на дорогах мины, не трещали автоматные очереди. И когда Неверов подал рапорт с просьбой об очередном отпуске, старший начальник сразу же подписал его:
—   Отпускаю с легким сердцем. В подразделениях все нормально, в горах и на дорогах спокойно. Слышал, вы дружбу с главарем душманов завели?
—   Чего не сделаешь ради отпуска, — в тон собеседнику весело ответил Неверов.
Позже Владимир Лаврентьевич с горечью вспомнит свою шутку.

Едва возвратился после отдыха дома в часть, душманы белым днем атаковали колонну машин. Считая этот участок дороги безопасным, автомобилисты выехали без надежной охраны. За беспечность заплатили дорого: убитыми и ранеными людьми.
Неверов сразу же отправился к местному руководству:
—  Что говорит Сайд Ахмад?
—  Приходил от него связной. Объяснял: Сайд, мол, не мог иначе. Вроде вызывали его в Иран. Обвинили в предательстве. Пригрозили всеми карами. Для проверки велели разгромить колонну, причем за действиями душманов следили специально посланные инспектора.

Все дружно осуждали главаря банды, не сдержавшего обещания. А у Неверова почему-то складывалось впечатление, что толкнули Ахмада в лагерь противника скорее обстоятельства, чем убеждения. Он ушел в горы, когда злодеяния Амина породили протест у местного населения. Там враги афганского народа, воспользовавшись моментом, взяли Сайда под свое покровительство, щедро снабдили деньгами и оружием, вынудили грабить, убивать. Теперь же времена изменились, с глаз многих душманов слетела пелена. Они понимают, что попали в западню, из которой трудно выбраться...
И вот сейчас, в Москве, Владимир Лаврентьевич получил веские доказательства своей правоты. Сначала услышал сообщение о политике национального примирения, объявленной правительством Афганистана. Потом были телефонный звонок и газета. Известие об окончательном переходе Сайда Ахмада в ряды сторонников апрельской революции Неверов воспринял, конечно, с радостью. Но и не без боли в душе! уж очень долго наступало прозрение главаря душманской банды, слишком велика его цена.