Авиационное подразделение продолжение

А цель все ближе. Друг за другом следуют два залпа. Ракеты ливнем огневых стрел накрывают колонну.
На разборе учения генерал особо отметил Зельнякова. Замешкайся, промедли летчик, дай волю сомнениям — и зенитчики «противника» опередили бы его. При современном оружии именно этот фактор чаще всего играет главенствующую роль.

Высоким профессиональным мастерством, партийной принципиальностью, умением работать с людьми Евгений Иванович заслужил всеобщее уважение. Он уверенно поднимался по служебной лестнице. Эскадрилья, которую возглавил, чаще других называлась среди отличившихся подразделений. Экипажи успешно осваивали боевое применение вертолетов, у авиаторов складывался свой почерк, когда безукоризненная техника пилотирования удачно сочеталась с разумной воинской дерзостью.

И вдруг привычные ратные будни нарушило известие о том, что подбираются летчики для выполнения интернационального долга на земле дружественного Афганистана. Зельняков загорелся желанием непременно попасть в их группу. Однако генерал, от которого зависело новое назначение, не спешил с ответом. Сначала предупредил, что должности командира эскадрильи там нет, — Евгений согласился идти даже с понижением. Не поколебало намерений офицера поехать в ДРА и сообщение, что придется осваивать новый тип вертолета: для переучивания, твердо обещал, ему не понадобится много времени. Убедил-таки удовлетворить его просьбу.

Афганистан экзаменовал сурово. Взлетали нередко при жаре, когда водой из питьевого бачка можно было заваривать чай, садились на заснеженные площадки в горах, на пятачке, где ни по каким теоретическим расчетам вертолету вроде бы и не поместиться, лавировали по ущелью, словно на утлой лодочке по извилистой реке, приземлялись, не различая под собой ничего, кроме облака серой пыли.

Случалось, и сам Зельняков, и члены экипажа, и специалисты, осматривавшие машину, единодушно разводили руками: повезло. Человеку просто немыслимо, подсказывала логика, вычислить и предусмотреть все с такой точностью. Правда, чуть позже, после оценки ситуации  и  действий летчика, рождался иной вывод. Оказывалось, он и тут верно поступил, и там нашел единственно правильное решение. А уж затем добавилось везение.