Подполковник Евгений Иванович Зельняков родился в семье военного летчика-фронтовика. После окончания средней школы стал курсантом Сызранского военного авиационного училища и уже в первых самостоятельных полетах проявил свой почерк, незаурядный характер. Жизнь не раз испытывала его на прочность. Служить довелось на Дальнем Востоке, где в трудных погодных условиях он освоил технику пилотирования современного боевого вертолета.
Особенно ярко раскрылись профессиональные и нравственные качества коммуниста Зельнякова, когда по его настоятельной просьбе офицера направили в одно из подразделений ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Возглавляя звено, а затем эскадрилью, Зельняков вывозил раненых из-под огня душманов, высаживал воздушные десанты в самое пекло боя, уничтожал огневые точки противника.
Родина высоко оценила мужество и мастерство летчика. Е. И. Зельнякову присвоено звание Героя Советского Союза. Он награжден орденами Ленина и Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».
Ныне Е. И. Зельняков — слушатель Военно-воздушной Краснознаменной, ордена Кутузову, академии имени Ю. А. Гагарина.
Горы, которые Зельняков успел за два года облететь вдоль и поперек, изучить и возненавидеть, вдруг показались ему такими мирными, красивыми, что щемящее чувство от разлуки с ними до боли сдавило грудь. На этот раз он сидел не на привычном месте за штурвалом своего вертолета. В пассажирском салоне воздушного лайнера офицер возвращался на Родину, прощаясь с многострадальной землей Афганистана, где оставлял частицу собственного сердца.
Руки еще хранили теплоту дружеских пожатий, а душу уже точил незаметный, но въедливый червячок тревоги: «Как там ребята без меня?» Командиру всегда присуще ощущение, что подчиненным без него трудно. Заболевая, Зельняков получал иногда освобождение на несколько суток. Но с первого же дня начинал прислушиваться к гулу вертолетных двигателей, то ж дело вскакивал с постели, ждал вестей от авиаторов. И почти никогда не выдерживал: нарушая медицинские предписания, спешил опять к боевым машинам. Выздоравливал не столько от лекарств, сколько от целительного чувства ответственности за свой экипаж, за отряд, эскадрилью.
Вот и сейчас офицер волновался за товарищей, хотя постарался не упустить ничего, чтобы сохранялась высокой степень надежности его боевой эскадрильи. Термина такого в официальных документах нет, но Зельняков привык оценивать возможности экипажей и звеньев по их умению вылететь при любой погоде, образцово (он всегда говорит — надежно) выполнить самое трудное, опасное задание. Именно так воспитывал командир воинов, которые готовили к тому же себя и технику.
Авиационнае подразделение
Натиск душманов
