Под натиском афганских частей душманы, отстреливаясь, отступали в горы, чтобы ускользнуть от возмездия. Опасаясь упустить их, местное руководство обратилось за помощью к советским войскам. Для подкрепления вышли мотострелки.
Зельняков, внимательно следивший за развитием событий, получил приказ — высадить воздушный десант неподалеку от логова банды. Успешное его выполнение предполагало поистине ювелирное мастерство экипажей, которых ожидало приземление на небольшую горную площадку, не имевшую ни надлежащего оборудования, ни положенных для обеспечения посадки и взлета средств.
— Два отряда с десантом поведу я, — объявил на инструктаже Зельняков. — Группу прикрытия возглавит мой заместитель майор Семенов.
В эскадрилье утвердилось правило — на любое трудное задание первым идет командир. К этому обязывает его не только должность, но и опыт. Никто лучше Зельнякова не сумел бы безошибочно среагировать на изменение обстановки, отыскать и поразить цель, определить место посадки, благополучно осуществить ее в невероятно сложных условиях.
Эскадрилья в воздухе. Высота небольшая — из-за низкой облачности. А главное — Зельняков ведет группу по ущельям и в тени скал, чтобы подойти к площадке приземления незаметно, внезапно вынырнуть из-за горной гряды и не позволить душманам помешать прицельным огнем высадке десанта.
Вот и площадка, если можно так назвать крохотную плешину среди каменных горбов. Развернув машину, командир эскадрильи начал заходить на посадку. И в этот момент навстречу хлестнула пулеметная очередь. Огненные струйки словно перечеркивали путь к земле.
— Слева цель! — спокойно сообщил Зельняков.
Мгновенно метнулись вниз вертолеты группы поддержки, готовые уничтожить обнаруженную смертоносную» точку.
На душе тревожно. Что делать? Сажать вертолеты? А вдруг там не один, а несколько пулеметов? Боевые машины на открытом месте послужат для них удобной мишенью. Можно погубить свою эскадрилью, весь десант. Уйти назад? Но ведь продолжается неравный бой, люди ждут подкрепления, раненые нуждаются в помощи.
— Будем садиться! — твердо сказал Зельняков не столько подчиненным, сколько самому себе.
Натиск душманов продолжение
