Натиск душманов продолжение

Под огонь душманов Евгений Иванович попадал неоднократно и на земле, и в воздухе. Как-то пулеметная очередь буквально прошила вертолет, повредила маслорадиатор. Зельняков сумел тогда поднять машину, вывести из зоны обстрела, однако угодил из огня да в полымя. Вскоре заглох один, затем второй двигатель. Евгений Иванович управлял беспомощным вертолетом до самой последней секунды, когда все, кто находился на его борту, почувствовали, как тяжело коснулась машина твердой почвы. «Живы! Спасены!» — облегченно вздохнул каждый. И тут же свинцовые трассы пропороли тьму. Значит, еще рано радоваться,  предстоит неравная схватка  с бандитами.

Душманы стреляли издалека, будто какая-то непреодолимая стена отделяла их от вертолета. «Что такое? — ломал голову Зельняков. — Хотят взять живыми или замышляют новую провокацию? Почему не приближаются? Что их удерживает?»
Лишь на рассвете, когда подоспела помощь, разъяснилась загадка. Авиаторам опять «повезло»: приземлились на минном поле, подготовленном мятежниками. Вот такое невероятное сочетание случайностей сохранило экипажу жизнь...
И на сей раз Зельнякову сопутствовала удача. Следом за ним мастерски сели все вертолеты с десантом. Мотострелки, не дожидаясь, пока машина нащупает колесами землю, покидали грузовые кабины, без промедления вступали в бой. А из-за валунов спешили люди с носилками. Не выключая двигателей, принимали на борт раненых и сразу же по одному поднимались в воздух.

Таких полетов на счету Зельнякова немало — трудных, по-фронтовому боевых. И награды, полученные офицером на земле Афганистана, тоже фронтовые — орден Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги». Интересное совпадение. Такие же награды имел Иван Петрович Зельняков. Это даже не совпадение, а продолжение семейной традиции. С честью несет сын переданную отцом эстафету мужества.
В одной из аттестаций, написанной бывшим командиром Евгения Ивановича, есть по-армейски скупые, но емкие строки: «Богатый практический опыт тов. Зельнякова Е. И., разносторонние знания стали падежным подспорьем ему в подготовке умелых, стойких, закаленных летчиков...»

Все верно в этой характеристике. Однако сам Евгений Иванович считает, что накопленный опыт только тогда срабатывает в полную силу, если подкрепляется новыми знаниями. Жизнь непостижимо быстро движется вперед. Совершенствуется оружие, меняется тактика боевых действий, усложнятся задачи, решаемые авиаторами. И Зельняков поступает в знаменитую Военно-воздушную академию имени 10. А. Гагарина.

Евгений Иванович привык все делать основательно, с высокой степенью надежности. В аудитории внимательно вслушивается в объяснения преподавателей, на тренажере занимается так, будто находится не в учебном классе, а в тревожном фронтовом небе. Об Афганистане говорит мало, хотя школу прошел там суровую. Офицер готовит себя к решению новых, более масштабных задач. Таковы законы профессионального роста.

...В переполненном Доме офицеров Евгению Ивановичу вручали орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза. О нем говорили хорошие, добрые слова, отмечали его старательность, мастерство, самоотверженность, инициативу. А он вспоминал прокаленную солнцем степь, белевшие вдали горы, где из-за каждой расщелины, выступа грозила смерть. Словно наяву видел боевых друзей — своего заместителя и преемника Владимира Семенова, политработника Игоря Шаломея, штурмана эскадрильи Виктора Чумакова...
Лицо Зельнякова осветилось улыбкой. Не только от радости за присвоенное звание Героя. Ему здорово везло — рядом всегда были люди с высокой степенью надежности. Такие же, как он сам.