.jpg) В парке боевой техники экипажи чистили машины, заправляли их топливом, пополняли боекомплект. Однако Неверов не увидел здесь ни одного офицера.
«Где же командиры взводов и рот? — недоумевал Владимир Лаврентьевич. — Совещаний вроде никаких нет, подведение итогов назначено на завтра».
Вернулся в лагерь, заглянул в палатку к офицерам. Атмосфера домашняя. Один уже успел вздремнуть. Другой подправляет усы. Третьего потянуло на лирику: напевает под гитару модную песенку.
Спросил первого:
— В каком состоянии ваша боевая машина?
— Взвод, наверное, работает...
— Наверное или работает? Проверьте и доложите. Второй офицер уже торопливо одевался, толкнул
спавшего товарища:
— Поднимайся, в парк сходить надо.
От упреков Неверов тогда воздержался, но неудовлетворенность долго сохранялась в душе. Горечи добавил и другой случай. Во время обеда в поле обратил внимание, что двое солдат едят по очереди одной ложкой. Шутливо полюбопытствовал:
— А где ваше столовое оружие?
— Потерял в бою, — последовал привычный ответ.
— Один потерял?
— Почему один? Вон и сержант по-японски питается.
Владимир Лаврентьевич поинтересовался у командира, сколько его подчиненных не имеют ложек. Тот по-своему расценил вопрос — тут же возвратил солдату ложку, одолженную на обед.
__ Что-то у нас не так, комиссар, — поделился Неверов своими наблюдениями с подполковником Владимиром Труном. — В бою друг друга прикрываем, а в мелочах отчуждаемся.
— Надо и тут настраивать людей на одну волну, — живо отреагировал заместитель командира по политчасти.
Едва Трун упомянул о волне, оба понимающе улыбнулись. Началось все вроде бы с незначительного эпизода. На очередном марше в горы Неверов никак не мог добиться четкого взаимодействия между своими и приданными подразделениями. А тут душманы устроили засаду в наиболее опасном месте. В эфире шум. Командир взвода, оказавшегося под вражеским огнем, докладывает обстановку, у него есть раненые.
В этот момент на командно-наблюдательном пункте появился командир танковой роты, широко улыбаясь, что-то восторженно крикнул. Его шутка прозвучала настолько некстати, что все почувствовали неловкость. Владимир Лаврентьевич тогда промолчал: танкист не виноват, поскольку держит связь с командиром и со своими подчиненными не на той волне, которой пользуются мотострелки. У артиллеристов тоже своя волна.
Читать далее
Дерево жизни
Жизнь все расставила по местам Подарок судьбы Щедрый подарок судьбы Рискованное решение Рискованное решение продолжение На одной волне продолжение Дерево жизни Дерево жизни продолжение Дух примерения Дух примерения продолжение
|
