Была уже глубокая ночь, когда, полуживые от усталости, они отправились домой. Мама крепко держала его за руку, словно боялась, что, если отпустит, Володя куда-то денется. Они шли и не узнавали знакомых улиц. Будто огромная  стальная метла прошлась по городу, разрушая одни дома, срывая с других крыши, сдирая штукатурку. Была глубокая ночь, но Американские горы еще горели, и пожар был таким громадным, что его зарево освещало, наверно, половину города. И то, что была ночь, и от этого красного, трепещущего света. Пожарища разрушения в городе казались еще более страшными. Вон там, вместо такого привычного взгляда, дома, громоздится груда битого кирпича, из которой, как ребра, торчали искривленные балки. А следующий дом расколот пополам. Одна половина стоит совершенно целой, и можно увидеть любую квартиру с обстановкой. Спальня. Детская кровать, над ней картина в рамке, а рядом, в соседней комнате, стоит письменный стол, книжные полки. Дру-ои половины дома не было.
там бабушка? Цел ли Скорее. Вова... скорее.
Но вот и улица, на которой они жили. Выбежал на ее середину и в красных спсвстах па рищ увидел знакомые силуэты домов. Цела! Горел деревянный дом, там видн пожарные машины, да из многих окон высыпа стекла. Вместе с наклеенными на них бумажк,
...Гулкий прохладный подъезд. Мама стала ниматься по лестнице, а Володя вышел во ДЯН направился к батарее.
— Сколько сбили? — крикнул Володя грома зенитчику Саше. Распаренный, в одной нательной бахе, Саша сидел на снарядном ящике и курил, орудий ходили зенитчики, бросали в одну кучу душно воняющие горелым порохом снарядные Целая гора пустых гильз.— Три? Пять?
— Ни одною,— буркнул Саша и бросил оку
— Мазилы! — зло сказал Володя.— Нас бомбят ?!
Трубы какие-то Все так же молотили Приходи на медпункт Взрывная машинка Приходили и уходили Они долго стучали Мальчишки, до встречи Бутылку дай. Немец вздрогнул Пора и нам
|
