— Насчет вчерашнего полета не распространяйся,— глухо, через силу выдавил он.— Прилетим домой, я сам доложу. Авось обойдется.— Он глянул в окно пустыми глазами, размял отекшую руку и снова натянул на голову одеяло.
 На улице был туман, над крышей аэровокзала, закутавшись в паутине антенн, висело оранжевое пятно.Сережка семенил впереди, загребая отцовскими иваленками снег, тонкие ноги мелькали как спицы. Со всего размаху он ткнул плечом в калитку, но она едва поддалась. Он приподнял ее, протолкал вперед, она нижним краем выцарапала на снегу полукруг.
Телефонная трубка лежала на стуле, я схватил ее, прижал к уху.
— Ну что там у вас? Почему не вылетаете? — раздался далекий голос Сорокина.
— Туман, туман проклятый,— закричал я в трубку,— под утро затянуло!
— Ничего, к обеду должно прояснить,— спокойно проговорил Сорокин.— У тебя кто в деревне остался?
— Дядька.
Я почувствовал, что вспотел, трубка прилипла к ладони.
— Ребятишки из его класса говорят: он после уроков сел в автобус, который шел на железнодорожный вокзал. Может, он в деревню уехал? На всякий случай мы сообщили в милицию.
От Кости можно было ожидать, но зачем ему понадобилось в деревню? К Ефиму Михайловичу онне поедет. К Тане? Но кто она ему? Один он к нейне. Поедет, неиз того теста сделан. Что-то произошло, но что?
Раньше жили мы на станции. Так вот, однажды брался в вагон и уехал.
Ребята, слетайте Лешка был прав Аккумуляторы у нас Руки заломило Рейсовый самолет Под Красноярском Найдешь брата Неужели привез Здесь с вашей собакой Я спросил у него
|
