Чтобы сократить путь через Неву, спусти
лед.
Похожий издали на куль тряпья, сидел рыболов. Володя пригляделся: ведь лунки рыболов. Коля-капитан!
 — Клюет? — спросил Володя.— Кати, кати своим фарватером,— буркнул.— Вначале про клев, а потом: дядя, дай пик.Человек уже пятьдесят подходило.— Он вгляделся в лицо Володи.— Иди, иди.
Он не обиделся, нет...
Они пересекли Неву и поднялись на набережную
возле вмерзшего в реку крейсера. Грохот его орудц и орудий других кораблей Балтийского флота, пал щих по далеким позициям врагов, уже стал, привык ным в жизни города. Они шли очень долго. Режной Невы, мимо Исаакия, Мариинского театр; Никольского собора, потом — по бесконечно длинной Международному проспекту. Чем ближе к окраине города, тем становилось оживленней. Впереди пок зались надолбы и ежи, сваренные из рельс. В надолбах был узкий проход.
— Назад, назад. Куда тащитесь?! акричалнизенький боец в белом полушубке, когда они подошя к надолбам.— Дальше ходу нету. Фронт. А ну, вертан-тесь...
— А у нас разрешение райисполкома,— сказа, мама.
— Что же,— сказал, сворачивая мамину
боец в белом полушубке.— Двигайте вон к той развалинам. Когда остановят, скажите: лейтенант Пургину...
«Пургин! Неужели он?» — обрадовался, уверял себя: он. Конечно, он. Фамилия?
Бутылку дай. Немец вздрогнул Пора и нам Из Калининграда Стадион И торопился Как тепло Дровосек Иди, милая Уставшие, они собрались
|
