— Счастливо, парень,— шепнул боец и пол его, и он, уцепившись руками за края трубы, в нее головой. Ну, была, не была...
 Ползти по трубе было невероятно трудно можно было держать лишь вытянутыми вперед ноги едва сгибались в коленях. Наверно, они проползли и десятка метров, как Володя почувствовал страшную усталость и головокружение. Воздух в трубе был каким-то «пустым». Володя жадно, торопливо дышал, но никак не мог сделать хорошего, полного, облегчающего вдоха. Пургин предупреждал об этом: «Ползите медленно. Часто отдыхайте Воздух в трубе застоявшийся, в нем мало кислорода».— Ты чего? — зашептала позади Нина и толкнула его в валенок.
— Сейчас,— ответил он.
Фонарик висел у него на шее, и его луч освещал серую шероховатость бетона. Изморозь. А внизу-песок и гравий, принесенные, наверно, водой.
Немного передохнув, Володя вытянул вперед правую руку, потом — левую, согнул слегка ногу, уперс" носком валенка в трубу и медленно, на каких-то двадцать сантиметров, подался вперед. Вот так. Спокойно, неторопливо. Ух, воздуха не хватает.
Володя выключил фонарик и, судорожно
За ухом — карандаш.
Шарик лежит рядом, следит, как падают
аву стружки. «Вовка, гляди, как качели делают говорит дед Иван.— Научись, а? Помру, кто их m ладить будет?»
Бабушка ведет его в школу за руку. А ему стыдно. Он сердится, вырывает руку и бежит что есть силы по улице.
Вот она, эта бухточка Красавица кашлянула Ирка Великий Ленин Вовремя вы пришли А бабушка семенит Тропинка, В продуваемом ветром Солдаты громогласно пели Мостик и овраг где-то здесь
|
