— Здесь с вашей собакой потеха. Ефим с работы приходит, а она его в дом не пускает. Он мне ее предложил. Я поначалу отказывался, зачем она мне? Но потом все, же взял. Жалко пса. Так он сбежал обратно. Вчера мимо  проезжал, вроде перестал лаять. Не знаю, чем он его приручил.
Мы подъехали к свалке, над ней тучей кружили вороны, казалось, недавно здесь был пожар и ветром носит по воздуху сгоревшую бумагу. Алька вывалил на берег снег. Он был какой-то изношенный, измятый, жить ему оставалось немного — до первого тепла. Спрессованные за зиму сотнями ног, во все стороны из куч торчали полосатые куски. Я поднял маленький кусочек, посмотрел на излом, колупнул ногтем. Снизу от темной земляной корочки снег шел толстым слоем. Выпало его с осени много. Может быть, по нему ходила мать? Кто знает! Где-то должны быть и наши следы. Я вздохнул. А нам еще топать да топать, только уже не здесь, в другом месте. Длинна жизнь, долог путь.
— Слушай, ты брата моего случаем не встречал? — спросил я.
— Нет.— Сериков недоуменно посмотрел на меня.— Что-нибудь случилось?
— Потерялся. Сказали, что сюда уехал.
— Нет, не видел.
— Давай в детдом заскочим. Может, он у Тани. Мы выехали на дорогу, помчались в сторону дет-
ма. На лобовое стекло налег, туго зашелестел воздух.
— Слышал новость? — повернувшись ко мне, ска-йл Алька.— Детдом закрывают. В город переводят, а его место санаторий какой-то будет.
Рейсовый самолет Прилетим домой Под Красноярском Найдешь брата Неужели привез Я спросил у него Я, нагнувшись, шагнул Но опоздал Она налила в тарелки Оригинальные статьи о жизни города Вязьма
|
