Смутное чувство тревоги

По просьбе афганских властей советские воины, в том числе батальон Федорова, день за днем обследовали селения и дороги, горные тропы и перевалы, колодцы, здания школ и мечетей. Одну из таких групп возглавлял гвардии капитан Кравченко.
Десантники продвигались в глубь ущелья. Впереди — разведчики с собаками, специально натренированными па розыск взрывчатых веществ. Внимание Кравченко привлекла вдруг огромная скала над извилистой узкой дорогой. Включив рацию, он произнес в микрофон:
—  Я — «Буран»! Командиров взводов — ко мне!

Через несколько минут старшие лейтенанты Дмитрий Панченко, Евгений Чуносов, заместитель командира роты Михаил Бирюстиков собрались за многотонным валуном.
—  Надо посоветоваться, — сказал Кравченко. — Что-то обстановка мне не нравится.
Если бы прямо спросить, чем именно он обеспокоен, офицер, пожалуй, не смог бы исчерпывающе ответить. Просто подсознательно зародилось смутное чувство тревоги. За два года службы в Афганистане не однажды случалось, когда настораживали едва уловимые штрихи, особенности местности, выгодные для использования их противником, побуждали к предельной осмотрительности.

Кравченко поделился с командирами взводов своими опасениями. Выступ скалы настолько «удобно» завис над дорогой, что мог подтолкнуть душманов к мысли организовать здесь засаду, свалить «камешек» на головы тех, кто окажется прямо под ним. Решили усилить наблюдение, выслать вперед трех самых толковых десантников — доразведать маршрут.
Не успел Кравченко выйти из-за валуна — лишь осторожно высунулся, как в небо взметнулся огненный столб. Скальный монолит раскололся, вниз рухнули многотонные глыбы гранита.

Тугая волна взрыва отшвырнула Кравченко назад. Плашмя, спиной, он ударился об отвесную стену. Хорошо еще, что голову защитила стальная каска, которая при его падении откинулась на затылок. В ушах звенело. Гудела и кружилась голова, от сильного удара ныло все тело. Но резкой боли не ощущалось. Похоже, не ранен...
Вслед за взрывом застрочил пулемет. Очередь прошла значительно выше.
— К бою! — прокричал Кравченко.

«Неплохую готовили нам душманы ловушку в этом узком проходе, — думал он несколько минут спустя. — Не иначе советники иностранные научили. Только поторопились малость. Нервишки слабоваты...»
Кравченко оценил ситуацию. Вся его группа в каньоне — у душманов как на ладони. Дорога перегорожена скалой. Едва выглянешь из-за валуна — рикошетируют, обсыпая каменной крошкой, пули бандитских снайперов. Надо быстрее найти надежное укрытие в центре боевого порядка группы и оттуда руководить боем.
Чуть левее себя Кравченко различил небольшую ложбину в груде крупных булыжников, которые вполне могут заслонить от огня сверху. Но как туда добраться?