. И Володя поднимал малыша, а тот ленился, сопротивлялся. «Ходить, ходить, Майк»,— говорил Володя и тянул верблюжонка за собой, поддерживал его, а тот засыпал на ходу, и ноги у него подкашивались. А теперь, какой стал.
 — Ходить! — крикнул Майку Володя.— Ах ты, соня.Отперев железную дверь, он вошел в теплое, пахнущее сонным зверьем и сеном помещение «детского садика», и к нему тотчас бросились два щенка дикой собаки динго, а в углу заворочались медвежата. Вся тройка — Катька, Любка и. Гугу — вечно неразлучные, куда один, туда и все. Володя прибрал помещение.
Отряхиваясь, он вышел на воздух и увидел, что медведи Гришка и Потап просовывают сквозь прутья когтистые лапы, просят что-то. «Иду, иду, угощайтесь». Жмуря глаза, медведи начали грызть сахар.
— Эй, Вовка! Не хапнул бы какой,— послышался за спиной голос Кирилыча, мужа Марии Петровны.— Все ж поберегись.
Кирилыч «смотрел за старушкой Бетти», как он говорил, дневал и ночевал в зоопарке. «Он ее, эту свою слониху, пуще меня любит,— как-то жаловалась сторожиха Володиной маме.— Все разговоры, все о ней одной».
— Кашляет моя. Ты уж скажи маме: как придет, чтоб сразу к моей,— сказал Кирилыч.
Пускай в больницу идет. Бюллетень ей выпишут. Да не о Петровне я. Слониха кашляет... Ну, дуй — в школу опоздаешь.
Вовка! Седой Волк подал голос! — крикнула „ума, лишь только Володя вошел в квартиру.— Возвращается, телеграмма пришла!
— Голос?! Когда?
— Едет, едет! — Мама схватила Володю и крутнула его.
Может, все это лишнее Ну, кажется Посвист пуль Отчего мы такие худые Володя взглянул Отперев железную дверь, Полтора года назад Это Комаров Закаляется Мой завтрак
|
