Из Ленинграда

— Я и мой зольдат будем тут проживайт,— говорит офицер.— От дома никуда не уходить. Уходить — расстрел. Все, что приказывайт йа унд немецкий— выполняй. Не выполняйт — расстрел. Иа. пробурчал дед Иван, хмуро погляды-

ая на снующих по двору солдат, грохнул выстрел, комнату, во вто-в т стился его ординарец Гуго и повар Отто, Володю маленькую, поселили деда Ивана и

По двору разносился стук молотков и топоров.

— Эй, мальтшик! — окликнул его Рольф и прот: пул бутерброд.— Битте. Ты откуда?

— Из Ленинграда.

— Из Петербург,— строго поправил его Ролы

— Да. Ленинград — очень красивый гор. Очень.

— Пуф. Какой упрямый. Но ты мне нравишься. Рольф выпил, пожевал бутерброд. Воскликнул: Черт забери, мы ведь еще не выпили с тобой на дру ба! Вот...— Он налил с полстакана водки: — Пей.

— Я не могу.

— Пуф! Все русские пьют водка. Пей! Гуго, помоги.

Шевеля могучими челюстями, Гуго подошел к Володе, схватил его своей громадной лапой за подбородок и сжал пальцы. Рот у Володи раскрылся, и Гуго влил водку Володе в горло.

— Гут,— сказал Рольф.— О, мейне штадт тоже очень красив.

Немец вынул из кармана кителя пухлую записную книжечку. Раскрыл. Это оказался маленький карманный альбом. Замелькали фотографии: угрюмый, со шпилем, как штык, замок; кирха над озером. Голова у Володи закружилась. Володя поглядел в лицо Рольфа, и оно теперь не показалось жестоким и... «гиенис-тым».

— Мейне хаус,— дрогнувшим голосом Рольф.— Мейне либе фрау.— Он поцеловал фотографию.— Дотшка. Тебе сколько?

Она встала у костра Ливень хлынул Толкотня. Володя пополз Тайная полевая полиция О, мой штадт Ему стало легче Он очень сильный Снова страшный крик Молчи, говорю