— Молчи, говорю! — Люба покосилась на облизывая разбитые губы, зашептала: — милый... слушай меня внимательно. Ведь ты сьн. Иного командира, да?.. И ты должен...— И снова зашептала: — Это винто^Г партизан.  Там много винтовок! Двести! НоЯ знаю лишь я... Надо сообщить нашим.— Она пр нялась.— Меня убьют, а ты... ты должен выж. Ради всех нас, за погибших, ради Родины! Ленинград... Где управление НКВД, знаешь?
— На Литейном?
— Пойдешь к майору Громову, комната два В шесть.
— Я все понял. Люба, я все сделаю... ...Какое солнце, глаза слепит. Жандармы то,
ся, переговариваются, спорят. Люба сидит, окруженная жандармами. Лишь тут, на свету. Как следует увидел, что они с ней сделали, плечи, ноги Любы были покрыты черно-багро кровоподтеками, левый глаз заплыл, верхняя рассечена, волосы свалялись в бурый ком... Гуго приставляет ей дуло пистолета к затьгщ Володя пытается подняться, сердце колотится, кажется, сейчас взорвется. Дед Иван протискивается чер толпу жандармов, держит что-то в тряпке. Выстр Взревев, как медведь, Гуго валится набок. Еще в рел! Это дед Иван стреляет, наган у него в тряп Крики, свалка... «Вовка, беги-и...» — слышит ВолоД« хриплый голос и поднимается.
...Какие бы ни случались сложные обстояте. Шеф отделения тайной полевой полиции Рольф все делал по раз установленному распорядку. Вот и сегодня был день отсылки отчета о деятельности отряда, и отчет уже был готов. Расстегнув вор"' форменной куртки (какая жара!), Рольф глазами по листку бумаги: «...Мы по-прежнему находимся в районе города
Из Ленинграда О, мой штадт Ему стало легче Он очень сильный Снова страшный крик Продолжаем очистку Как холодно. Не высовывайся А, черт с ним Из подвала
|
