Я знал, нас будут искать, может быть, уже ищу но это мало успокаивало. В такую погоду из дома вы' ходить опасно, не то что лезть куда-то в тайгу. Может быть, Лешка был прав, когда не соглашался лететь в Дальнюю Мую, пострадавших  могли отвезти в раи. центр на машине. Я представил переметенную снегом дорогу, наледи, тряску по кочкам, всего этого ребятишки могли не вынести. Нет, нет, все правильно Нужно было лететь. Кто знал, что все обернется так скверно.
«Надо слушать по рации эфир... Может, нас вызывают, может быть, уже летает поисковый самолет». Прикрывая лицо от снега воротником, я повернул обратно.
Возле самолета лежала куча сушняка, от самолета в сторону леса рваной канавой шел след.
Я поискал глазами Лешку, затем забрался в кабину, зажег спичку. Побелевшие от холода и боли, со всех сторон на меня смотрели ребятишки. Тонкая металлическая обшивка самолета была плохой защитой от мороза.
«Что же вы наделали»,— угадывалось в каждом их взгляде.
— Дяденька, холодно,— пожаловался кто-то из темноты.
Сзади зашевелился шофер, приподняв голову, сказал:
— Старший в лесу. Костер разводить хочет. Он тут без тебя по радио хотел поговорить, да аккумуляторы у вас сели.
Снаружи затрещали ветки, Лешка приволок огромную сушину. Он бросил ее на кучу, сухо хрустнули нижние ветки. Лешка стал топтать снег, подготавливать место для костра.
«А что, если порулить по водохранилищу,— резанула меня шальная мысль,— через двадцать минут будем в Холодных Ключах». В другое время, если бы кто сказал об этом, я бы, наверное, только посмеялся. Но сейчас схватился за нее как за соломинку.
Вот, мол, человек На остановке Я высчитывал дни Хозяйка звонила Ребята, слетайте Аккумуляторы у нас Руки заломило Рейсовый самолет Прилетим домой Под Красноярском
|
