Глухо затарахтел мотор колесами снег. Я увидел в окно на нем после войны ездил мой отец. собрались соседи, пришла Фрося, бабка иприбежал с работы Ефим Михайлович, таясь под ногами, крутился Борька.  Должна прийти Таня, но ее почему-то не было.
Мы присели на дорогу. Я еще раз обежал дом комнату, пытаясь сохранить в памяти осевшую печь, и покосившуюся заборку, и сепытканные еще матерью из старых тряпок половик неожиданно понял, что уже никогда не смогу приехсюда, как приезжал раньше,— все будет не так Едвазахлопнется за нами дверь, тотчас же оборветсяумрет нечто такое, что, пока мы еще в доме, незримо живет и связывает нас.
Ефим Михайлович унес чемоданы в автобус. Я еще раз оглянулся на свой дом. Он присмирел, сиротливо смотрел на дорогу белыми окнами, и у меня возникло ощущение, что уезжаем ненадолго. Пройдет немного времени, мы вернемся сюда, и с нами будут мать с отцом, и снова будем все вместе...
Костя задержался в ограде возле собаки. Полкан лаял, рвался с цепи, на которую его посадила Фрося. Костя совал собаке кусок хлеба, но Полкан Да смотрел на него, он повизгивал, хватал зубами за пальто, лизал руки.
— Костя,— крикнул я,— поехали, а то на поезд
опоздаем!
Костя нагнулся, ткнулся губами в собачий нос и со слезами бросился к автобусу. Я отвернулся — скорее бы уехать, не видеть всего этого. долго уговаривал меня взять собаку с собой. И взял, а сейчас что-то дрогнуло во мне: все уехали, он остается.
Едва захлопнулась дверка, как Полкан замет по двору, потом сел и протяжно завыл — всем с собачьим сердцем он понял, что навсегда теряет Последнее, что я увидел,— Фрося дала ползать! Борьке, а бабка Черниха перекрестила автобус
Я полез в подполье Почему так происходит Я купил сыру Голос у нее дрогнул Я поискал глазами Она была у вас B двухэтажном деревянном доме На нет и суда нет Дорогу потерял. Я кофею не люблю
|
